Появились критические выступления деятелей культуры, которые в значительной степени перекликались с идеями Ху Фэна и, не имея ничего общего с буржуазными контрреволюционными настроениями, всё же были явным проявлением несогласия интеллигентов с предписываемыми им установками. Просчётом руководства решили воспользоваться и буржуазные правые элементы, что привело к событиям, о которых мы скажем ниже.
Столкнувшись со всеобщим активным «изъявлением мнений», группа Мао Цзэдуна решила использовать его для борьбы со своими противниками.
Приблизительно с начала 1957 г. призывы «смелее высказываться» стали носить уже явно провокационный характер: теперь они нужны были маоцзэдунистам для того, чтобы выявить оппозиционеров. В апреле 1957 г. Мао Цзэдун в одном из выступлений говорил:
«Пусть они (демократические партии, интеллигенты.— С. М.) наступают в течение одного года…[710], пусть вся нечисть выползет на поверхность и пошумит немного. Коммунистическая партия позволит им разок отвести душу, поругаться в течение нескольких месяцев, а мы подумаем».
Теперь есть все основания полагать, что отнюдь не от лица Коммунистической партии Китая говорил тогда Мао Цзэдун. А он продолжал:
«Почему разрешается помещать на страницах газет множество туманных и реакционных высказываний? Разрешается для того, чтобы народ распознал ядовитую траву и выполол её, распознал яд и уничтожил его» (курсив мой.— С. М.).
«Почему вы раньше так не выступали? Почему не заявляли об этом раньше?»,— приводит Мао Цзэдун вопросы, очевидно, задававшиеся ему, и вопросом же отвечает: «А разве мы прежде не говорили о том, что всю ядовитую траву необходимо выпалывать?». Между тем, как помнит читатель, сначала о неизбежности «выпалывания», «уничтожения» «ядовитых трав» не было речи, их обещали лишь «мягко образумливать».
Однако Мао Цзэдун предпочёл сознаться в провокационности самого замысла курса «пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все школы», нежели признать ошибку, просчёт в его провозглашении. Все последующие высказывания китайских лидеров и официальных изданий были направлены на утверждение именно этого смысла курса. Совершенно чётко эта позиция выражена в передовой статье газеты «Жэньминь жибао» «Обсудить буржуазное направление газеты „Вэньхуэй бао“, где говорилось:
«Коммунистическая партия видела неизбежность классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом. Чтобы дать возможность буржуазии и буржуазной интеллигенции развязать эту войну, газеты в течение определенного периода не помещали или мало помещали положительных высказываний и не наносили ответного удара по бешеному наступлению буржуазных правых элементов… Некоторые говорят, что это тайные замыслы (стратагемы.— Ред.). Мы говорим, что это открытые замыслы».
И дальше: «Почему же наши реакционные классовые враги сами попались в ловушку?». Да потому, отвечает газета, что «погоня за положением помутила их сознание»[711]. Однако развитие событий показывает, что выдвижение курса «ста цветов» Мао Цзэдуном оказалось ошибкой, просчётом, страна не была готова к чему-либо подобному. Но, увидев результаты курса, Мао и его приближенные прибегли к хитрости и вероломству: продолжая настаивать на «всеобъемлющей свободе», они исподволь стали готовить контрудар. По прошествии нескольких месяцев со времени выдвижения курса он принял уже определённо провокационный характер.
710
События показали, что этот срок оказался нереально большим: уже в июне 1957 г. пришлось начать борьбу с правыми элементами.