Ещё одна кампания по «перевоспитанию»
Многие выдающиеся деятели культуры и многочисленные рядовые интеллигенты в тот период были объявлены «правыми». Позже, во время реабилитации, ярлыки «правых» с них постепенно снимали, однако далеко не всем было разрешено вернуться к творческой деятельности.
Массированное наступление на интеллигенцию началось в июне 1957 г. 19 июня 1957 г. в Пекине был опубликован текст февральского выступления Мао Цзэдуна о противоречиях. В преамбуле разъяснялось, что текст публикуется «на основе отредактированной автором стенографической записи и с внесенными им некоторыми дополнениями». Эти «некоторые дополнения» представляются весьма существенными, ибо к ним, несомненно, относится и установление критериев «ядовитости цветов». Ставя вопросы: «Что является для нас сегодня критериями для распознания благоухающих цветов и ядовитых трав? Как определять в политической жизни нашего народа правду и неправду в словах и действиях?», Мао «в общих чертах» устанавливает следующие критерии. «Благоухающие цветы» должны:
«1. Способствовать сплочению многонационального народа нашей страны, а не вызывать в нём раскол.
2. Идти на пользу, а не во вред социалистическим преобразованиям и социалистическому строительству.
3. Способствовать укреплению демократической диктатуры народа, а не подрывать или ослаблять её.
4. Способствовать укреплению демократического централизма, а не подрывать или ослаблять его.
5. Способствовать укреплению руководства коммунистической партии, а не вести к отходу от такого руководства или к его ослаблению.
6. Идти на пользу, а не в ущерб международной социалистической солидарности и международной сплочённости всех миролюбивых народов».
Если бы подобные критерии были предложены Мао Цзэдуном ещё в феврале 1957 г., то, во-первых, вряд ли «ядовитым травам» удалось бы так пышно расцвести на страницах китайской прессы вплоть до июня, а во-вторых, участникам обсуждения проблем курса не нужно было бы всё это время искать какие-то свои критерии полезности или вредности «расцветающих цветов».
Мао Цзэдун подчёркивал:
«Это — политические критерии. Конечно, для определения правильности научных положений и художественности произведений искусства нужны ещё некоторые свои особые критерии. Однако приведенные шесть политических критериев применимы к любой научной и художественной деятельности. Разве в такой социалистической стране, как наша, может быть какая-либо полезная научная и художественная деятельность, которая шла бы вразрез с этими политическими критериями?»[716].
Всё это, казалось бы, справедливо. Однако теперь уже нет сомнений в том, что реальное содержание, вкладывавшееся Мао Цзэдуном в слова «способствовать укреплению руководства коммунистической партией» и в другие столь же верные, казалось бы, лозунги, расходилось с тем содержанием, которое вкладывают в них коммунисты-интернационалисты. Конечно же, когда Мао произносил свои лозунги, он на деле имел в виду другое: «способствовать укреплению личной власти Мао Цзэдуна», а это никак не могло вести к укреплению международной солидарности и благоприятствовать интересам китайского народа. В то же время неоспоримая словесная оболочка сыграла вполне определённую роль в переводе курса «всех цветов» в новое русло — в превращении его в курс «ста цветов». Таким образом, отныне предполагалось уже не «всеобщее цветение», а лишь расцвет «цветов» определённого вида, соответствующих «шести критериям». Общей картины не меняли все «либеральные» рассуждения Мао Цзэдуна, подобные нижеследующей фразе:
«Те, кто не согласен с этими критериями, по-прежнему могут выдвигать свои мнения и полемизировать».
Ведь не случайно сразу же за этой фразой в тексте выступления говорится, что теперь «можно будет, применяя эти критерии, определить правильность слов и действий людей, распознать, чем являются их слова и действия — „благоухающим цветком“ или „ядовитой травой“»[717], и, добавим, принять надлежащие меры. «Либерализм» в данном случае можно объяснить либо просто проявлением демагогии, либо сознательным допущением двусмысленности: впоследствии можно будет обвинить кого-нибудь в искажении мыслей вождя и свалить на этого «кого-то» вину за собственные промахи и просчёты. Кроме всего прочего, фразы такого рода давали возможность сохранить видимость продолжения одной и той же политики, не сознаваясь в отказе от курса «всеобщего цветения».
716
Мао Цзэдун. О новой демократии. Выступления на совещании по вопросам литературы и искусства в Яньани. О правильном разрешении противоречий внутри народа. Речь на Всекитайском совещании КПК по вопросам пропагандистской работы. Пекин, 1968. С. 229—231.