Снова курс «ста цветов»
В 1959 г. в материалах, посвящённых литературе и искусству, всё чаще стали вспоминать о лозунге «ста цветов».
Журнал «Сицзюй бао», например, печатал статьи под рубрикой «Под знаменем „пусть расцветают сто цветов“ на основе старого создадим новое»[742]. В газете «Гунжэнь жибао» появилось победное сообщение о «Фестивале работников литературы и искусства НОАК». Отмечалось и разнообразие театральных форм, представленных на смотре, и богатство репертуара, и широта современной тематики, и появление нового жанра — балета (на фестивале было дано свыше 18 хореографических представлений), и упрочение на сцене жанра разговорной драмы, получившего в Китае развитие с начала 50‑х годов. Газета сообщала, что почти все 400 с лишним номеров, показанных на фестивале (за исключением небольшого числа песен), были созданы за последние два-три года. Всё это рассматривалось как результат курса «ста цветов»[743].
В это же время шла дискуссия о путях развития новой поэзии, и в печатавшихся материалах мелькал всё тот же лозунг.
Газета «Гуанмин жибао», сообщая о бурном развитии театрального искусства в стране, все успехи относила за счет огромной эффективности курса «пусть расцветают сто цветов, на основе старого создадим новое»[744].
В январе 1960 г. журнал «Вэньи бао» опубликовал передовую, которая проводила всё те же взгляды:
«Курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“ является „самой решительной классовой политикой“ и не имеет никакого отношения к „буржуазной либерализации“; идеи Мао Цзэдуна — вот что необходимо изучать работникам литературы и искусства для „изменения и революционизации своего мировоззрения“».
Любопытно, что в этой статье чуть ли не впервые было употреблено (столь извращенное теперь маоцзэдунистами) выражение «пролетарская культурная революция».
«В новом году,— говорилось в передовой,— мы должны ещё выше поднять знамя пролетарской культурной революции, ещё лучше осуществлять курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ и в старом найдём новое“»[745].
Лозунгом и целью этого движения журнал считает стирание граней между трудящимися массами и интеллигенцией, приобщение первых к творческой деятельности и последней — к физическому труду. Известно, что развязанная Мао Цзэдуном спустя несколько лет «великая пролетарская культурная революция» ничего общего не имела с приобщением народных масс к творческой деятельности, с повышением их интеллектуального уровня, и физический труд для интеллигенции приобрёл лишь форму тяжкого и унизительного наказания.
Итак, лозунг «ста цветов» в этот период упоминался как нечто само собой разумеющееся, никто не признавал никаких изменений в его трактовке, ему приписывались все — подлинные и мнимые — успехи литературы, искусства, наук. По официальной версии, расширительное, «либеральное» толкование курсу могли давать только враги Китая, а в самой стране все и всегда понимали его совершенно правильно.
В статье Лю Шаоци «Победа марксизма-ленинизма в Китае», опубликованной в октябре 1959 г., говорится:
«Этот наш курс отнюдь не означает проведение буржуазной политики „либерализации“, а означает проведение весьма твёрдой пролетарской классовой политики. Проведение в жизнь такого курса направлено к тому, чтобы содействовать развитию и расцвету науки, искусства и культуры, содействовать развитию марксизма и направляемой им социалистической идеологии… Этот курс применим также и в политическом отношении для правильного разрешения противоречий внутри народа… Факты показывают, что курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“ как раз и усиливает в идеологической области руководящее положение марксизма и ни в коей мере не ослабляет этого руководящего положения»[746].