Лю Шаоци настойчиво подчёркивал, что именно так и надо было понимать курс всегда, что с самого начала ни о какой «свободе пропаганды идеализма» не было речи. Что ж, может быть, Лю Шаоци именно так представлял себе курс «ста цветов» ещё в 1956 г., однако даже из приведённых в предыдущей главе фактов нетрудно сделать вывод о действительном положении дел в то время: призывы организаторов курса к «свободе пропаганды идеализма» были далеко не двусмысленными.
В том же русле, что и Лю Шаоци, трактовал курс и 3‑й съезд работников литературы и искусства (1960), где разговор о нём занял весьма значительное место. По сути дела, на съезде подводились итоги претворения курса в жизнь за истекшие четыре года.
В приветственной речи к участникам съезда Лу Динъи оценил курс «ста цветов» как политику, «не только целиком и полностью верную в теоретическом отношении, но и оправдавшую себя на практике»[747]. При этом Лу Динъи осудил тех, кто считает, будто курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» даёт представителям буржуазии свободу широко пропагандировать свою точку зрения, что он даёт «буржуазной идеологии возможность распускаться пышным цветом, означая сосуществование с буржуазной идеологией».
В этой речи Лу Динъи утверждал:
«После того как в 1957 г. были разгромлены буржуазные правые элементы, среди империалистов, реакционеров и современных ревизионистов пошли разговоры о том, что мы „покончили“ с политикой „пусть расцветают сто цветов“ либо „ревизовали“ её… А наши революционные деятели литературы и искусства всегда правильно понимали политику партии. Мы всегда говорили и говорим, что у этого лозунга есть политический критерий, а именно: социалистический и коммунистический. Только те, кто отрицает многообразие мира, отрицает многообразие жанров, тематики и стилей в литературе и искусстве, только те, кто отрицает многообразие и безграничность путей развития науки, могут возражать против политики „пусть расцветают сто цветов“»[748].
Такая политика необходима потому, продолжал Лу Динъи, что наличие в социалистическом обществе групп людей с буржуазной идеологией — это объективная реальность, с ней можно справиться только в результате длительной борьбы; когда внутри народа проводится курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто учёных», поднимает голову и буржуазная идеология.
«Последовательно разоблачая реакционную, буржуазную идеологию,— заключал докладчик,— можно тем самым закалить и воспитать широкие круги интеллигенции, повысить их политическую сознательность… вырвать с корнем ядовитые травы, превратив их в удобрение для благоухающих цветов, чтобы они распустились еще пышнее… Курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто учёных“ — это, по сути дела, линия масс в области литературно-художественной и научной работы»[749].
Лу Динъи призвал работников литературы и искусства и в будущем настойчиво проводить в жизнь этот курс, ибо он является «непоколебимой классовой политикой партии».
Чжоу Ян на том же съезде напоминал, сколь важно было выдвижение курса для судеб литературы и искусства. По его мнению, именно осуществлению курса обязана китайская культура многочисленными достижениями. Чжоу Ян обращал внимание аудитории на огромную роль курса «ста цветов» в развитии литературы и искусства национальных меньшинств и в расцвете духовных творческих сил широких масс вообще. Он утверждал, что благодаря множеству дискуссий, развернувшихся после объявления курса, «марксистские взгляды заняли прочное положение в литературной и художественной теории и критике»[750].
Как и другие китайские идеологи, Чжоу Ян пытался доказать неизменность содержания курса за все эти годы:
«Империалисты и их лакеи — буржуазные правые элементы и ревизионисты — безрассудно считали одно время, что курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“ является буржуазным курсом на „либерализацию“, курсом на „снисходительность“ и „уступчивость“ в отношении всех и всяких буржуазных взглядов и антисоциалистических ядовитых трав. После же того, как они, обманутые своей субъективной оценкой, потерпели во второй половине 1957 г. полный разгром, они заговорили по-иному, стали упорно утверждать, что мы, мол, отказались от курса „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“, стали упорно утверждать, что этот курс был всего лишь тактикой и средством определённого периода. Классовая сущность этих господ совсем ослепила их. Разве можно заставить их правильно понять марксистскую политику пролетариата?».
750
Чжоу Ян. Путь социалистической литературы и искусства в нашей стране. Пекин, 1961. С. 30.