Сделав этот выпад против «империалистов и их лакеев» и объявив эксперименты Мао Цзэдуна «марксистской политикой пролетариата», Чжоу Ян продолжал:
«Мы всегда настаивали и настаиваем на том, что положение „пусть расцветают сто цветов“ означает: пусть расцветают сто цветов в рамках социализма, пусть расцветают социалистические цветы. Оно означает развитие социалистической литературы и искусства через свободное соревнование, борьбу против антисоциалистической литературы и искусства. А положение „пусть соперничают сто школ“ означает: пусть соперничают сто школ при направляющей роли идей марксизма-ленинизма, означает пропаганду и развитие марксистского диалектического материализма посредством свободных дискуссий, борьбу против буржуазного идеализма и метафизики»[751].
Таким образом, Чжоу Ян вслед за Мао Цзэдуном продолжает настаивать на «свободных дискуссиях», «свободном соревновании» с «антисоциалистической литературой и искусством», в то же время выдвигая полностью противоречащий этому тезис о возможности «цветения» только «социалистических цветов». А дальше у него всё сводится, по сути дела, к пониманию «цветения» как разнообразия форм. Он заявляет о недопустимости того, «чтобы в социалистическом саду расцветали цветы только одного вида», ибо «как монотонную жизнь, так и монотонное искусство люди не любят», справедливо подчёркивает, что «только многообразное искусство может удовлетворить непрерывно растущие многосторонние духовные потребности масс»[752]. И везде речь теперь идёт только о «темах и формах изображения», о жанрах и стилях в идейных рамках «шести критериев»:
«Все произведения литературы и искусства различных форм, тем и стилей могут получать развитие, если только они не нарушают шести политических критериев, выдвинутых товарищем Мао Цзэ-дуном в труде „К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа“…»[753].
Заканчивая разговор о лозунге «ста цветов», Чжоу Ян утверждает, что претворение в жизнь этого курса — «самый правильный путь развития социалистической литературы и искусства в нашей стране»[754].
Почти то же самое говорилось по поводу курса и в выступлениях других участников съезда (Мао Дуня — тогдашнего министра культуры, Цянь Цзюньжуя — заместителя министра культуры и др.). В резолюции съезда отмечались большие успехи в культурном строительстве в КНР, а курс «ста цветов» был назван самым правильным, самым широким путем развития литературы и искусства. В целом задача, стоящая перед работниками литературы и искусства, определяется в резолюции как «необходимость проводить в жизнь политику „пусть расцветают сто цветов, на основе старого создавать новое“ при условии обеспечения направления служения рабочим, крестьянам и солдатам, служения делу социализма»[755].
Журнал «Вэньи бао» посвятил съезду передовую статью, в которой утверждалось, что служение литературы и искусства массам и курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» — это «серьёзное развитие в условиях Китая ленинского учения о партийности литературы», это «творческое применение в области культуры марксистско-ленинского боевого материализма и революционного диалектического метода»[756].
В 1961 г. снова, как и в самом начале, при провозглашении этого лозунга, чуть ли не в каждом номере центральных газет стали появляться статьи и заметки по вопросам, связанным с курсом:
«Ежегодная сессия Шанхайского исторического общества говорит о блестящем положении в области курса „пусть соперничают сто школ“», «Развивать дискуссии по научно-техническим проблемам, способствовать развитию науки и техники»[757]; «Осуществлять курс „пусть соперничают сто школ“, активно развивать научную деятельность» и т. д.
В январе 1961 г. в Пекине состоялась 3‑я расширенная сессия совета Отделения философии и общественных наук АН Китая, в которой приняли участие свыше 100 крупнейших учёных страны. В сообщениях печати об этой сессии подчёркивалось, что участники её основное внимание уделили вопросу «о дальнейшем последовательном осуществлении курса „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“»[758].
Сигналом к активизации новой волны пропаганды курса послужила передовая статья журнала «Хунци» от 1 марта 1961 г., в тот же день опубликованная и большинством центральных газет. Статья называлась «Твёрдо следовать в научных исследованиях курсу „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто учёных“»[759]. Западная пресса даже заговорила о «возрождении» курса «ста цветов»:
752
Чжоу Ян. Путь социалистической литературы и искусства в нашей стране. Пекин, 1961. С. 33.