Другой тенденцией в этот период было обращение деятелей литературы и искусства к исторической тематике. Это спасало от необходимости бодро, с энтузиазмом восхвалять безрадостную на самом деле жизнь сегодняшнего Китая, а с другой стороны, предоставляло возможность аллегорически высказать осуждение политики и методов Мао и его сторонников.
Речь идет о таких произведениях, как драмы У Ханя и Тянь Ханя, публицистика Дэн То и т. д., ставших основным объектом критики в начале «великой культурной революции».
Несомненно, обе эти тенденции были проявлением в области литературы и искусства той линии, которая противостояла «идеям Мао Цзэдуна» и в ходе «культурной революции» подвергалась яростной атаке хунвэйбинов и была заклеймена как «чёрная», «антисоциалистическая, антипартийная линия». Усилия деятелей культуры никогда не были оформлены организационно (в чем, как известно, их впоследствии обвинили не только хунвэйбины, но и официальная пресса). И, тем не менее, к чести китайских интеллигентов, такие усилия были.
Излом седьмой
Глава Ⅶ
Новое наступление маоцзэдунистов на интеллигенцию (1962—1965 гг.)
Подготовка наступления
После временного отступления, вызванного провалом «большого скачка», маоцзэдунисты снова начали собираться с силами. Конечно, многие партийные и административные кадровые работники знали, кто виноват в тех бедах, которые постигли китайский народ. Однако Премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай взял на себя ответственность за экономические неудачи. Тем не менее, министр обороны маршал Пэн Дэхуай на Лушаньском пленуме ЦК КПК летом 1959 г. посмел открыто обвинить Мао Цзэдуна в авантюризме и ошибках[792]. «Великий кормчий», стремясь вернуть себе всю полноту власти, начал готовить новое наступление.
В январе 1962 г. на расширенном рабочем совещании Центрального Комитета фактически произошло столкновение Мао Цзэдуна с Лю Шаоци и Дэн Сяопином. Мао Цзэдун вынужден был заявить о своей ответственности за сложившееся в стране положение. Но тем не менее он упорно продолжал настаивать на правильности проводимого им курса[793]. В частности, на этом совещании он предлагал проводить по отношению к интеллигенции политику «объединения»:
«Может быть, нам следует объединяться только с революционной интеллигенцией? Нет! Достаточно, чтобы интеллигенция любила родину, и мы с ней объединимся, дадим ей возможность хорошо работать».
Но уже в конце сентября 1962 г. Мао Цзэдун, как сообщала впоследствии хунвэйбиновская печать, обратился ко всей партии и ко всему народу с призывом «никогда не забывать о классах и классовой борьбе», положив начало ещё одной проработочной кампании по «социалистическому воспитанию», объектом которой в первую очередь снова стала интеллигенция. На 10‑м пленуме ЦК КПК восьмого созыва Мао Цзэдун, в частности, говорил:
«Сейчас пошла мода писать романы. Вести антипартийную деятельность посредством сочинения романов — это большое открытие. Всегда, когда хотят свергнуть какое-либо правительство, сначала создают общественное мнение, обрабатывают сознание, воздействуют на надстройку».
А в мае 1963 г., давая указания по «социалистическому воспитанию», он уже не скрывал своего представления о «суровости» методов, которыми это «воспитание» должно вестись:
«Методы такие: убеждать и воспитывать, пропесочивать, действовать активно и стремительно, сплачивать (народные массы и кадровых работников — С. М.) против врага».
И далее:
«Нельзя говорить, что процесс социалистического воспитания не будет немного „жестоким“».
Однако по-настоящему развернуть «классовую борьбу» Мао и его сторонникам удалось только в конце 1963 г. и в 1964 г. Пока что они начали планомерное наступление под видом «развёртывания дискуссий» по проблемам литературы и искусства, по отдельным вопросам гуманитарных и общественных наук.