Именно эти «дискуссии» имел в виду Чжоу Эньлай, когда, как сообщал 30 декабря 1964 г. корреспондент агентства Синьхуа, он в декабре 1964 г. на 1‑й сессии Всекитайского собрания народных представителей третьего созыва говорил:
«В последнее время в ряде учреждений и организаций, а также на страницах газет и журналов развернулась критика буржуазных, ревизионистских взглядов, приверженцы которых ратуют за „слияние двух в единое“[794], за „дух времени как результат слияния идеологий всех классов“, за „изображение среднего героя“, и критика вредных спектаклей и кинофильмов; идёт широкая дискуссия по целому ряду принципиальных вопросов в области философии, политэкономии, истории, педагогики, культуры и искусства. Эта широкая дискуссия сводится, по существу, к следующему: идти ли по пути социализма или же идти по пути капитализма? Служить ли социализму, служить ли рабочим, крестьянам и солдатам или же служить феодализму и капитализму, служить буржуазии и даже помещикам, кулакам, контрреволюционерам, вредным и правым элементам? Отстаивать ли марксизм-ленинизм или же насаждать ревизионизм? Пропагандировать ли пролетарский, революционный диалектический материализм или же рекламировать буржуазный, реакционный идеализм?».
Как видим, с самого начала «дискуссий» понятие «буржуазный» отождествлялось китайскими идеологами с понятием «ревизионистский» (или прямо «советский»). При этом у интеллигентов стремились выкорчевать все «ошибочные идеи», «идущие вразрез с тем направлением литературы и искусства, которое указал Мао Цзэдун»[795].
В 1964 г. официальная пресса постоянно муссировала мысль о том, что в 1959 г. в стране возникло «реакционное течение», которое достигло наивысшего накала в 1961—1962 гг. Все, кто выступал в печати по проблемам борьбы с «контрреволюцией», более или менее точно повторяли слова Чжоу Эньлая, заявившего:
«В 1959—1962 гг., когда наша экономика столкнулась с временными трудностями, а империалисты, реакционеры различных стран и современные ревизионисты неоднократно развёртывали антикитайскую кампанию, классовые враги в стране вновь предприняли наступление против социализма».
Чжоу Ян, не выпадая из общего антисоветского хора, утверждал, что «реакционное течение» возникло в те три года, когда «наша экономика переживала временные трудности, и империалисты, реакционеры различных стран и современные ревизионисты объединили свои усилия в бешеной антикитайской кампании. Тогда буржуазия предприняла новые атаки против социализма на политическом, экономическом и идеологическом фронтах. В соответствии с этими атаками стало проявляться реакционное течение в нашей литературе и искусстве»[796]. Вскользь замечая, что «мы немного опоздали в выявлении этого буржуазного наступления в литературе и искусстве и мало делали для борьбы с ним», Чжоу Ян как бы пытается предвосхитить вопрос о том, зачем понадобилось бороться с такой страстью против этого «буржуазного наступления», когда время его «наивысшего накала» давно прошло, ссылкой на прозорливость «великого кормчего»:
«И так же, как это было и в предыдущие периоды борьбы и критики в литературных и художественных кругах, именно товарищ Мао Цзэдун снова был первым, кто выступил с предупреждением. Он указал, что многие коммунисты превозносили феодальное и буржуазное искусство, оставаясь в то же время совершенно равнодушными к социалистическому искусству; он указал, что руководители некоторых важных культурных ассоциаций и журналов, по сути дела, не проводили политику партии, не становились ближе к рабочим, крестьянам и солдатам и не отражали социалистическую революцию и строительство»[797].
«Новое наступление буржуазии» и необходимость борьбы с ним трактовались как ещё одно подтверждение тезиса Мао Цзэдуна о неизбежности постоянного обострения классовой борьбы в странах социализма. Это было необходимо Мао Цзэдуну и его группе для борьбы за власть, и начали они её с нового похода против интеллигенции.
При обосновании неизбежности нового похода против «буржуазных элементов» особый упор был сделан на то, что на протяжении всего периода существования социалистического общества «идёт классовая борьба между буржуазией и пролетариатом», стоит вопрос «кто — кого?», существует «опасность реставрации капитализма», что в идеологической и культурно-просветительной областях «свергнутая буржуазия и другие реакционные классы» в противовес пролетарскому мировоззрению «протаскивают буржуазное мировоззрение» и разлагают пролетариат и другие слои трудящихся буржуазной идеологией; что неизбежно появление новых буржуазных элементов в культурно-просветительных учреждениях и среди интеллигенции. Эти «новые буржуа» и перерожденцы вместе с остатками старой буржуазии и других эксплуататорских классов, свергнутых, но не окончательно уничтоженных, «ведут наступление на социализм».
794
«Слияние двух в единое» — термин, применявшийся некоторыми китайскими философами для выражения марксистской идеи «взаимодействия противоположностей». Критиковался маоистами как антипод «раздвоения единого» — маоистского тезиса, представляющего собой извращение в духе идеализма и метафизики ленинского положения о раздвоении единого, как сути диалектической концепции и используемого для «теоретического» обоснования раскольнической политики и вульгаризаторски понимаемой идеи «классовой борьбы».