Следует, однако, оговориться, что этот протест был довольно осторожным. Такую осторожность диктовал китайским интеллигентам весь предыдущий опыт их взаимоотношений с маоцзэдуновским руководством (они уже хорошо знали, что может повлечь за собой «откровенное высказывание мнений»). Кроме того, сталкиваясь с различными теоретическими проблемами, работники культуры, специалисты-гуманитарии нередко сами не могли найти им правильного разрешения: ведь, по существу, они уже много лет были оторваны от марксистско-ленинской эстетической мысли. Марксистско-ленинская теория никогда не была основательно изучена старыми китайскими интеллигентами, в программе «кампаний по перевоспитанию» она занимала на деле весьма небольшое место, а постепенно и совершенно была вытеснена изучением «идей Мао Цзэдуна». Нельзя забывать и о том, что вряд ли уже в те годы была окончательно поколеблена вера деятелей культуры в «председателя Мао», многие ошибочные установки они приписывали только тем, кто их непосредственно пропагандировал, а отнюдь не самому «кормчему». Всё это определяло степень и формы протеста интеллигентов против навязываемой им маоцзэдунистами политики в области культуры.
Однако даже этот осторожный протест был представлен маоцзэдуновским руководством как угроза китайскому народу со стороны «проревизионистски» настроенной «буржуазной интеллигенции», как новая атака «буржуазии» на социализм в Китае, требующая немедленного контрнаступления.
Подготовкой такой «ответной» атаки стали всевозможные «движения за изучение идей Мао Цзэдуна», означавшие дальнейшее раздувание культа личности Мао. В 1963 г. было объявлено, что наиболее успешно с «изучением идей» справляется НОАК. Поэтому был выдвинут очередной лозунг «учиться у НОАК», способствовавший дальнейшему усилению регламентации повседневной жизни, военизации быта, что должно было обеспечить контроль за действиями всех и каждого, помочь в проведении различных текущих курсов, облегчить маоцзэдунистам внедрение в сознание людей «идей» председателя. Именно тогда идеалом человеческой личности, человеком будущего общества были объявлены герои типа Лэй Фэна — бойца НОАК, учиться у которого призывал всех Мао Цзэдун[812]. Одной из форм «изучения идей» стало зазубривание «Изречений Мао Цзэдуна», цитатника, изданного впервые в 1964 г.,— и здесь примером для всех стала армия. Всё это должно было помочь Мао Цзэдуну и его группе перейти к окончательному захвату власти в стране. А для этого нужно было в первую очередь подавить тех, кто сопротивлялся политике Мао Цзэдуна внутри самой партии. И вот к лету 1963 г. было начато «движение за социалистическое воспитание» — новая кампания так называемых «четырёх чисток» (идеологической, политической, организационной и экономической).
Сначала целью кампании были объявлены «чистка и упорядочение» партийных организаций в деревне, в конце 1963 г. это движение было распространено на города. Однако замыслы маоцзэдунистов встречали упорное сопротивление многих руководящих деятелей КПК в центре и на местах. Нужны были иные «подходы» к задуманному, и в декабре того же года Мао Цзэдун специальной резолюцией перенёс «социалистическое воспитание» на работников науки, литературы и искусства. Упорные усилия маоцзэдунистов дискредитировать интеллигенцию, посеять к ней недоверие как к внутреннему источнику неприятностей в стране (внешним источником всех зол объявлялся «современный ревизионизм») уже подготовили народ к тому, что именно она, будучи «пособником современного ревизионизма», пытается «противостоять победоносному развитию китайского общества». Кого же, как не деятелей науки, культуры, просвещения, можно было объявить теперь основным объектом «социалистического воспитания»? В декабре 1963 г. Мао Цзэдун предложил обратить внимание на надстройку, которая «по сей день представляет собой проблему», и «взяться за неё как следует». Маоцзэдунисты активизировали «движение за социалистическое воспитание».
«Революция в театре»
Составной частью движения за «социалистическое воспитание», призванного, по выражению члена Политбюро ЦК КПК мэра Пекина Пэн Чжэня, «выкорчевать все корни ревизионизма», стала «революция в театре».
В ноябре 1963 г. Мао Цзэдун, давая очередные указания о работе в области литературы и искусства, резко критиковал ведущий театральный печатный орган — журнал «Сицзюй бао». Мао говорил:
812
После гибели от несчастного случая молодого солдата Лэй Фэна было объявлено, что он вёл дневник, отражающий его «отличные качества»: «безграничную преданность идеям Мао Цзэдуна», «беспредельную скромность» и т. д. Со страниц прессы, восхвалявшей Лэй Фэна, вставал образ человека, быть может, действительно скромного и трудолюбивого, но до предела ограниченного, необразованного — «нержавеющего винтика председателя Мао», все положительные качества которого доведены до абсурда.