В чём же, собственно, обвиняли кинофильм «Ранней весной, в феврале»? Да всё в том же: в «воспевании буржуазного гуманизма», в проявлении «индивидуалистически-интеллигентских» настроений, чуждых «идеям Мао Цзэдуна», и, естественно, в «подпевании» теориям «современных ревизионистов». «Ныне современные ревизионисты не жалеют сил на пропаганду буржуазного гуманизма и пытаются гуманизмом подменить коммунизм»[857],— философствовал автор одной статьи; «сейчас буржуазный гуманизм,— рассуждает автор другой,— как идеологическое средство обмана трудящихся масс перешёл от буржуазии к современным ревизионистам, отбросившим революционную душу марксизма-ленинизма… В обстановке, когда гуманизм стал генеральным принципом и генеральным лозунгом современных ревизионистов в области идеологии, а революционные марксисты-ленинцы мирового коммунистического движения, высоко подняв знамя, ведут борьбу с ревизионистским течением, фильм „Ранней весной, в феврале“ является перепевом их (ревизионистских — С. М.) теорий, а прославление в нём буржуазного гуманизма, ещё более откровенное и восторженное, чем в повести, лишь усугубляет его ошибочность и вред»[858].
Нетрудно заметить, что здесь всё поставлено с ног на голову: гуманизм, по утверждению критиков этого толка,— непременно «буржуазный», коммунизм в их понимании лишён гуманистических идеалов, ну а отдельные разделяющие взгляды Мао группировки за рубежом — это, по их терминологии, «революционные марксисты-ленинцы»…
Главный герой повести Жоу Ши — Сяо Цзянцю — колеблющийся мелкобуржуазный интеллигент, взгляды и идеалы которого ещё весьма неопределенны, но который явно тяготеет к революции. Подобные герои занимали немалое место в китайской литературе 20—30‑х годов, что вполне объяснимо, ибо и в жизни их прототипы составляли заметную часть той интеллигенции, которая позже перешла на сторону революции и героически сражалась за революционные идеалы. Автору повести «Февраль» ещё не совсем было ясно, по какому пути пойдёт впоследствии его главный герой, но написана повесть взволнованно и талантливо, она полна веры в неиссякаемые возможности китайского народа — как и всё творчество Жоу Ши, этого чистого человека и много обещавшего писателя, зверски замученного в гоминьдановских застенках.
Рассказы и повести Жоу Ши, как правило, были плодом увиденного автором в жизни. И вполне понятен тот интерес, который вызвала повесть «Февраль» у создателей столь неприемлемого для маоцзэдунистов фильма: в ней был правдиво и талантливо отражен важный исторический этап жизни китайского общества. Но настали иные времена: Мао Цзэдуну и его окружению нужно было дезавуировать уже всю литературу, всё искусство 20—30‑х годов как не отвечающие «идеям Мао Цзэдуна». Вот почему резкой критике был подвергнут не только фильм Се Тели, но и в значительной степени само творчество Жоу Ши. Так, «Жэньминь жибао» отмечала:
«В написанной Жоу Ши в 20‑е годы повести „Февраль“ имелись существенные недостатки, причем в образе Сяо Цзянцю с особой ясностью сказались отрицательные стороны мировоззрения автора. А кинофильм „Ранней весной, в феврале“ не только унаследовал всё отрицательное, что было в оригинальном произведении, но и всеми силами постарался приукрасить этого изображенного пером Жоу Ши отсталого человека»[859].
Шанхайский период жизни Жоу Ши (именно тогда была создана повесть) отмечен большой дружбой с Лу Синем — под влиянием великого китайского писателя-реалиста юный Жоу Ши решил отдать все свои силы делу создания революционной литературы в родной стране. В 1928 г. он стал редактором журнала «Юйсы» («Словесные нити»), основанного Лу Синем; участвовал в организации прогрессивного общества «Чжаохуа шэ» («Утренние цветы»), издававшего несколько литературных журналов; перевёл на китайский язык «Дело Артамоновых» А. М. Горького, некоторые работы А. В. Луначарского, многие стихи Петефи. В 1930 г. Жоу Ши вступил в ряды КПК. Он принимал участие в подготовительной работе по созданию Лиги левых писателей, целью которой было объединение прогрессивной китайской интеллигенции для борьбы с гоминьдановской реакцией. Жоу Ши стал членом Исполнительного комитета и руководителем редакционного отдела Постоянного комитета Лиги. В феврале 1931 г. китайскую литературу постигла огромная потеря: в Шанхае гоминьдановские палачи расстреляли писателей-коммунистов Жоу Ши, Инь Фу, Ху Епиня, Ли Вэйсэня, Фэн Кэн. Лу Синь, посвятивший этим героям статью «Революционная пролетарская литература в Китае и кровь её авангарда», говорил, что их кровью написана первая страница китайской пролетарской литературы.