Со 2 по 16 августа 1959 г. в поселке Лушань (провинция Цзянси) проходил 8‑й пленум ЦК КПК восьмого созыва. На этом пленуме министр обороны КНР маршал Пэн Дэхуай выступил с критикой маоцзэдуновской политики «трёх красных знамен». С помощью хитрых уловок и прямых угроз по адресу участников пленума Мао Цзэдуну удалось тогда сломить оппозицию. В обращении, опубликованном после пленума, «партийные ячейки всех ступеней» призывались к «решительной критике и преодолению ошибочной правооппортунистической идеологии, существующей у некоторых кадровых работников». Пленум принял решение «Об антипартийной группе во главе с Пэн Дэхуаем», в котором сообщалось о снятии Пэна и его единомышленников со всех государственных и партийных постов.
Как в свое время выступление противников маоцзэдуновских установок в области литературы и искусства (Ху Фэн и другие «контрреволюционеры»), так и открытое выступление по вопросам политики и экономики представителей «второй линии» на Лушаньском пленуме в 1959 г. потерпело поражение.
Позже стало известно, что Мао Цзэдун уже тогда обратил внимание на пьесы У Ханя и поставил их в связь с выступлением Пэн Дэхуая. По сообщению журнала «Хунци», председатель Мао Цзэдун 21 декабря 1965 г. снова «чётко указал»:
«Самое главное в драме „Отставка Хай Жуя“ — это „отставка“. Император Цзя Цин разжаловал Хай Жуя, а мы в 1959 г. разжаловали Пэн Дэхуая. Пэн Дэхуай и есть „Хай Жуй“»[907].
Отсюда и направление, по которому шла критика, и резкость тона, и подчеркнутое нежелание прислушаться к доводам критикуемого.
Гуань Фэн и Линь Цзе, статью которых в журнале «Хунци» мы рассматривали выше, риторически вопрошали:
«Если пьеса „Хай Жуй ругает императора“ У Ханя не отражает буржуазное, антипартийное, антисоциалистическое течение, не отражает мысли правооппортунистических элементов, то что же тогда она отражает?.. Товарищ У Хань сам говорил: „Когда пишешь о данном человеке или воплощаешь на сцене его образ, всегда следует учитывать, насколько этот образ или та или иная его грань вдохновляет последующее поколение“. И вот накануне Лушаньского пленума, выводя на сцену Хай Жуя, автор обращает внимание на то, что людей вдохновляет одна грань этого образа Хай Жуя — его решимость ругать императора. Иначе говоря, У Хань „вдохновляет“ людей, стоящих на буржуазных позициях, ругать нашу партию и ЦК партии; после Лушаньского пленума, когда партия уволила с постов правооппортунистические элементы, товарищ У Хань пишет „Отставку Хай Жуя“ и в ней подчёркивает, что Хай Жуй, получив отставку, „отнюдь не был сломлен, не пал духом“, и этим теперь „вдохновляет“ людей»[908].
Таким образом, основная идея «Отставки Хай Жуя», по мнению критиков, заключалась в том, чтобы воспеть так называемые возвышенные качества Хай Жуя — ведь он ушел в отставку не упавший духом, не сломленный — и тем самым вселить бодрость духа в нынешних «Хай Жуев», вдохновить их на то, чтобы они, «потерпев поражение, снова дерзали»[909].
На Лушаньском пленуме ЦК КПК, говорилось далее в статье, был нанесен удар правым оппортунистам. После этого пленума в выступлениях руководящих деятелей партии и в передовых статьях «Жэньминь жибао» и «Хунци» решительно отстаивались «генеральная линия, большой скачок, народные коммуны» и было открыто сообщено о наступлении на партию правых оппортунистов. После пленума «по требованию масс», как говорится в статье, правые были уволены с занимаемых ими постов. «Помещики и буржуазия» этим людям сочувствовали, называли их героями. И вот в такой-то момент У Хань написал свою драму «Отставка Хай Жуя». «Основная идея „Отставки Хай Жуя“,— продолжают авторы,— вступает в противоречие со всем духом 8‑го пленума… Хай Жуй — не воскресший мертвец, а воплощение правооппортунистических элементов», и его устами У Хань «вдохновляет правооппортунистические элементы на продолжение борьбы с нашей партией, создаёт общественное мнение для пересмотра взгляда на их деятельность»[910]. Итак, резюмировали авторы, все покаянные слова У Ханя в его «Самокритике» это «совершеннейшая ложь, обман», он «активно ведет классовую борьбу против пролетариата, против партии, против народа»[911].
907
Протокол совещания по вопросам работы в области литературы и искусства в армии, созванного товарищем Цзян Цин по поручению товарища Линь Бяо. Пекин, 1971. С. 42.