В следующем номере «Хунци» появилась большая подборка «высказываний рабочих, крестьян и солдат» под рубрикой «Массы рабочих, крестьян и солдат критикуют антипартийную, антисоциалистическую политическую платформу и научные взгляды У Ханя». Как явствует из редакционного примечания, подборка была составлена несколькими сотрудниками редакций «Хунци» и журнала «Чжэсюе яньцзю» («Философские исследования»), которые побывали в Тайюане, Тяньцзине, Сучжоу, Шанхае, Цзинане, Шэньяне, Чанчуне и других городах и «с большой помощью местных партийных комитетов и партийных комитетов дислоцированных там армейских подразделений, пригласив рабочих, крестьян и бойцов Освободительной армии, провели научно-критические собеседования. Все участвовавшие в собеседованиях товарищи… с горячим классовым чутьём, применяя идеи Мао Цзэдуна, провели могучую критику антипартийной, антисоциалистической политической платформы и научных взглядов У Ханя»[912].
Таким образом, кампании против У Ханя был придан «всекитайский размах», весьма значительные усилия были затрачены на обработку общественного мнения и дискредитацию историка. Список «обвинительных материалов», естественно, не исчерпывается перечисленными выше, он огромен: маоцзэдунисты пошли в решающий поход против своих противников. Аллегорическая форма исторических драм У Ханя не могла скрыть его подлинных настроений, неприятия им маоцзэдуновской платформы. И атаки сторонников Мао Цзэдуна, постепенно ужесточаясь, закончились прямой репрессией: У Хань был арестован.
Одновременно с У Ханем критике подверглись историки, разделявшие его концепции: Цзян Фэн, Ван Сюйхуа, Хуа Шань и др. Для удобства всех, кто пожелает принять участие в критике, выдержки из «крамольных сочинений» были даны в специальной подборке в одном из номеров газеты «Гуанмин жибао»[913].
В начале кампании в отдельных материалах газет еще можно найти робкие попытки защитить У Ханя[914]. Но, во-первых, как это было и в период борьбы с «правыми элементами», «защитники», которым разрешили высказаться, сами немедленно попадали под огонь жестокой критики. А во-вторых, с течением времени попытки придать кампании против У Ханя видимость дискуссии стали сами по себе рассматриваться как криминал. Любопытно, что в числе обвинений, которые в 1967 г. были предъявлены председателю КНР Лю Шаоци, есть и такое: он якобы пытался направить политическую борьбу, связанную с пьесой «Отставка Хай Жуя», на путь «научной дискуссии»…
С большой смелостью (если учесть, что он возражал служившему рупором Мао Яо Вэньюаню) выступил в защиту У Ханя Дэн То. 2 декабря 1965 г. на совещании в редакции «Бэйцзин жибао» Дэн То заявил, что вообще ещё твёрдо не установлено, является ли «Отставка Хай Жуя» «ядовитой травой», да и в статье Яо Вэньюаня, как и в работах У Ханя, можно найти ошибки[915]. Вскоре, когда маоистские идеологи добрались до Дэн То, ему, конечно, припомнили это выступление.
Спустя месяц после начала кампании против У Ханя не менее ожесточенному критическому разносу подвергся другой деятель культуры — известный драматург и киносценарист, председатель Союза китайских театральных деятелей, заместитель председателя Всекитайской ассоциации работников литературы и искусства, автор текста государственного гимна КНР Тянь Хань.
Тянь Хань
Драматург Тянь Хань (род. в 1898 г.) стал известен китайской общественности ещё в 20‑х и 30‑х годах. После поражения революции 1924—1927 гг. пессимистические настроения увлекли его на путь создания абстрактно-философских произведений (напомним, что китайская творческая интеллигенция очень тяжело переживала отлив революционной волны, а Го Можо, например, перед эмиграцией в Японию даже вышел из рядов КПК). Однако в целом вся деятельность Тянь Ханя — это творческий труд передового человека своего времени. С 1930 г. он активно участвовал в работе возглавлявшихся Лу Синем Шанхайского союза свободы и Лиги левых писателей. В произведениях, написанных им в 30‑е годы, талантливо отражены многие стороны жизни китайского народа. Тянь Хань писал о борьбе с японскими захватчиками (драмы «Обстрел», «Лунная соната 1932 года»); об интеллигентах, ищущих путь в революцию («Семь женщин в грозу и бурю»), о классовой борьбе в деревне («Единство», «Потоп»). Ему принадлежит чуть ли не единственная в тот период в китайской литературе пьеса о борьбе с фашизмом за рубежом («Абиссинская мать»). Своими переводами он сделал немало для ознакомления китайского читателя с произведениями мировой классики (им переведены «Гамлет», «Ромео и Джульетта» Шекспира, «Воскресение» Толстого, некоторые пьесы Метерлинка и нескольких японских драматургов и т. д.). Можно по-разному судить о силе таланта драматурга: произведения его написаны не всегда ровно, яркие по художественному мастерству сцены нередко сменяются декларативными, схематичными сценами. Однако одно неоспоримо — весь творческий путь Тянь Ханя свидетельствует о его горячей, искренней заинтересованности в судьбах Китая, в расцвете национальной культуры. Между тем в конце 1965 г. вся его деятельность была зачеркнута как «антисоциалистическая».