В это время сторонники Мао Цзэдуна готовили другой документ, который они объявили «красным знаменем контрнаступления на горстку идущих по капиталистическому пути и облечённых властью лиц в партии». На самом же деле это был документ, направленный против всей интеллигенции и в конечном счёте против всего китайского народа, ибо он санкционировал трагедию «культурной революции».
Речь идет о уже цитировавшемся нами «Протоколе совещания по вопросам работы в области литературы и искусства в армии, проведенного товарищем Цзян Цин по поручению товарища Линь Бяо со 2 по 20 февраля в Шанхае». Этот протокол, «трижды лично просмотренный и исправленный председателем Мао Цзэдуном», был подготовлен «при личной заботе и под непосредственным руководством председателя Мао Цзэдуна и после утверждения разослан всем партийным организациям»[953].
Обращение Мао в первую очередь к армии, конечно, не было случайным. Авторы фундаментального труда «Новейшая история Китая» справедливо отмечают:
«Столкновения в руководстве КНР в 1964—1965 гг. по различным вопросам политики всё более явственно начали принимать форму борьбы за личный контроль над важнейшими звеньями партийно-политического аппарата. Лю Шаоци, Дэн Сяопин[954] и их сторонники укрепляли своё решающее влияние в партии и в находившейся под её руководством системе органов безопасности. Мао Цзэдун и его сторонники стремились поставить под свой безраздельный контроль армию путём дальнейших чисток её командного состава и усиленной идеологической обработки»[955].
Значение «Протокола», по замыслам маоцзэдунистов, выходило далеко за пределы идеологической работы в армии.
Участники совещания, выработавшего «Протокол», нашли необходимым в первую очередь отметить в этом документе «ценнейшие качества» Цзян Цин — приписали ей «высокий политический уровень понимания литературы и искусства», «скромность, энтузиазм и искренность», проявленную ею в ходе бесед и во время коллективного просмотра множества фильмов и пьес (понадобившегося «для воспитания» участников совещания). Затем в «Протоколе» сообщалось, что участники совещания совместно изучили некоторые работы Мао Цзэдуна, на основании которых они обсудили и утвердили «некоторые положения». К этим «положениям» относится категорическое утверждение о существовании в Китае на протяжении 16 лет, прошедших после освобождения, «чёрной линии, противостоящей идеям Мао Цзэдуна». Эта линия, как полагали авторы документа, представляет собой «сочетание взглядов буржуазии и современных ревизионистов на литературу и искусство с так называемой литературой и искусством 30‑х годов». Характерными для этой линии «Протокол» считал такие теоретические установки: «писать правду», «открыть широкую дорогу реализму», а также теорию «углубления реализма», теорию «среднего героя» и т. д.
Наиболее заметными «достижениями великой социалистической культурной революции» авторы «Протокола» считают «расцвет революционной современной пекинской оперы», массовую деятельность рабочих, крестьян и солдат на идеологическом и литературно-художественном фронтах. Все эти «достижения» предлагается развивать и внедрять повсеместно. Вот некоторые тезисы документа: «Народно-освободительная армия Китая должна играть важную роль в социалистической культурной революции»; «в ходе культурной революции необходимо разрушать старое и созидать новое»; «необходимо покончить со слепой верой в так называемую литературу и искусство 30‑х годов»; «покончить со слепой верой в китайскую и зарубежную классическую литературу»; «ведя борьбу в области литературы и искусства против зарубежных ревизионистов, не следует направлять остриё борьбы только на такую мелочь, как Чухрай, а надо направить огонь на такие крупные фигуры, как Шолохов»; применять «творческий метод сочетания революционного реализма с революционным романтизмом»; «заново воспитывать работников литературы и искусства, заново организовывать их ряды»; изучать и применять «идеи Мао Цзэдуна» в тесной связи с практикой, надолго «идти в гущу жизни, сливаться с рабочими, крестьянами и солдатами» и т. д.[956]
Как видим, «Протокол» утверждал все основные постулаты «идей Мао Цзэдуна» и, по сути дела, санкционировал их проведение в жизнь в ходе «великой пролетарской культурной революции».
В этот период уже стало ясно, что маоцзэдунистская кампания против интеллигенции — отнюдь не самоцель: вершители «культурной революции» использовали её как трамплин для наступления на партийный и государственный аппарат. В марте 1966 г. Мао Цзэдун жаловался, что в Отделе пропаганды ЦК «зажимают материалы, написанные „левыми“, выгораживают реакционных интеллигентов, именуя их „большими интеллектуалами“! Отдел пропаганды ЦК — это дворец сатаны, нужно свергнуть сатану, освободить чертенят!» Тон Мао Цзэдуна тогда уже был раздражённым — вскоре после этого он направил на партию и народ хунвэйбиновскую стихию. «Великий кормчий» недвусмысленно указывал «чертенятам» объект атаки: ЦК КПК, его Отдел пропаганды и, конечно, те «реакционные интеллигенты», которые осмеливались выступать против маоцзэдуновских установок.
954
Тогдашний Генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяопин, долгое время резко критиковавшийся и лишённый всех постов, в 1973 г. получил высокую административную должность-заместителя премьера Государственного совета.