О судьбе, ожидавшей тех, кто попал в руки хунвэйбинов, косвенно сообщается в листовке от 7.Ⅹ.1966 г., подписанной 18 работниками Союза писателей Китая. Авторы листовки упрекали членов группы культурной революции Союза писателей в том, что они «не схватили» Го Сяочуаня (известного поэта, воспевавшего достижения социализма в Китае и дружбу с Советским Союзом). При этом цитируются слова одного из членов этой группы, Фэн Чжэньшаня:
«Он нужен вам мёртвым или живым? Если нужен мёртвым, мы схватим его, если живым, мы не станем заниматься им».
Стоит вдуматься в эти слова — и в суть предлагавшейся альтернативы!
Если люди скрывались от расправ хунвэйбинов, их разыскивали как опасных преступников. «Революционеры» Академии искусств им. Лу Синя в г. Шэньяне расклеили повсюду объявление, в котором призывали хунвэйбинов, цзаофаней и других «революционных товарищей» всей страны помочь им поймать «контрреволюционную ревизионистку» Сюй Лицзюань, которая 26 октября «скрылась, испугавшись последствий своих проступков». Здесь же была помещена фотография «преступницы» и приведены её «анкетные данные»: пол — женский, возраст — 41 год, национальность — хань и т. д. Другая листовка гласила:
«Призываем: схватите и возвратите Хо Цзая и Лань Тянье! Передовая журнала «Хунци» от 15 ноября с силой ударила по тем, кто придерживается реакционной буржуазной линии, подняла дух революционеров, уничтожила влияние монархистов. И вот в это время внезапно исчезли Хо Цзай и Лань Тянье. Это говорит о том, что они сбежали из-за своей нечистой совести и… (так в листовке.— С. М.). Предлагаем всем революционным организациям оповестить всю страну, схватить их и вернуть, чтобы народные массы покончили с их преступлениями!».
Листовка была расклеена 17 декабря 1966 г. на стенах Народного художественного театра.
В тот период было получено ещё значительное количество сообщений о гибели от рук хунвэйбинов или о самоубийстве ряда известных деятелей культуры, однако сведения эти, поступавшие главным образом от западных корреспондентов, нередко были противоречивы и неточны. Но как бы то ни было, список жертв «культурной революции» среди интеллигенции отнюдь не исчерпывается приведёнными именами. Однако уже один такой перечень может дать представление о том, как складывалась судьба самой культуры.
«Культурная революция» и культура
Закрытие библиотек, музеев, книжных магазинов, газет и литературно-художественных журналов; расклеивание на культурных учреждениях надписей типа «Ударим по Пекинской библиотеке из 10 тысяч орудий!» и соответствующее отношение к культурным ценностям; уничтожение памятников культуры; сожжение огромного количества книг (из общественных и личных коллекций) за то, что в них «не содержатся идеи Мао Цзэдуна»; прекращение работы школ и высших учебных заведений — все эти проявления «культурной революции» в КНР неоднократно освещались в мировой печати и ни для кого не являются секретом.
В Пекине даже был создан специальный «Объединенный комитет революционных цзаофаней по разгрому министерства культуры», который издавал свою газетку «Вэньхуа фэнлэй».
В январе 1967 г., и в самом деле, министерство культуры было разогнано. Все его функции взяли на себя цзаофани и подразделения НОАК, «занимавшиеся вопросами культуры». В июне был открыто осужден Сяо Вандун, исполнявший до того обязанности министра культуры[968].
«Что касается заместителей министра,— писал гонконгский журнал „Цзуго“,— то ни одному из них, за исключением только беспартийного и практически не располагавшего хоть в какой-то мере реальной властью Ху Юйчжи, не удалось избежать окончательного расчёта»[969].
В соответствии с маоцзэдуновской теорией о «сохранении классовой борьбы в социалистическом обществе» расправа хунвэйбинов с «буржуазными авторитетами» в культуре и науке продолжалась.
Культ Мао Цзэдуна, казалось, достиг высшей точки. Критерий различия «четырёх новых» от «четырёх старых» («четыре»: культура, идеология, обычаи и привычки) определялся только одним: согласуются ли они с «идеями председателя Мао» или нет? Если да, то эти «четыре», отмечал журнал «Цзуго», считаются «новыми», «прогрессивными», «революционными», «пролетарскими» и т. д.; если нет — «старыми», «отсталыми», «реакционными», «буржуазными» и т. д.; последние, естественно, следует подвергнуть «великой ломке», первые следует «утвердить во всём величии»[970].