«Истории никто не делает, её не видно, как нельзя увидеть, как трава растёт. Войны, революции, цари, Робеспьеры это её органические возбудители, её бродильные дрожжи. Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне»[38].
Революцию от бунта, который также может в течение нескольких часов свергнуть власть, отличает то, что она планируется, готовится. Её лидеры, даже будучи «односторонними фанатиками» и «гениями самоограничения», должны знать на кого опираться и к каким слоям населения апеллировать. Наконец, у каждой революции для достижения успеха должна быть программа экономического, политического и духовного обновления общества. Выработка такой программы может быть осуществлена только представителями той интеллектуальной части общества, которая принадлежит к революционной интеллигенции.
Китайским бунтом, переросшим в восстание, но не в революцию, было движение «ихэтуаней» («отрядов справедливости и мира») в 1900—1901 гг. Однако ни реформаторы во главе с Кан Ювэем, ни революционеры, ведомые Сунь Ятсеном, не поддержали это восстание. Реформаторы и революционеры считали необходимым опереться на помощь Запада для модернизации Китая. Движение «ихэтуаней» было вызвано настроениями ксенофобии и направлено против засилья иностранных держав на Китайской земле. Цинское правительство даже попыталось опереться на «ихэтуаней» для отражения наступления западных держав. Но этот союз власти и народа оказался весьма кратковременным. Колониальные державы, объединив усилия, направили в Китай войска, которым удалось разгромить «ихэтуаней». Цинскому правительству был навязан очередной неравноправный договор — Международный протокол, подписанный 7 сентября 1901 г. в Пекине[39]. Китай не должен был держать в столице войска, ему запрещалось закупать за границей новейшее вооружение, и, наконец, он обязался выплатить в течение 39 лет иностранным державам компенсацию в виде огромной контрибуции в 450 млн юаней[40].
В 1903 г. Сунь Ятсен и молодой революционер Цзоу Жун выдвигают идею не просто свержения монархии в Китае, но и замены её республикой. В памфлете «Армия революции» Цзоу Жун, отталкиваясь от трудов Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескьё, Дж. Милля, утверждал, что путь Китая к обретению независимости и могуществу лежит через свержение господства династии Цин. Он также подчёркивал, что революции, причём революции народной, должна предшествовать её идеологическая подготовка[41]. Важнейшую роль в идеологической подготовке революции начала играть пресса. Журналы и газеты издавались за рубежом, в Японии, где обучение проходило значительное число китайской молодёжи, а также на территории иностранного сеттльмента в Шанхае и в крупных провинциальных городах. Они стали рупором новой интеллигенции, призывавшей к свержению монархии.
Пресса играла роль не только идейного пропагандиста, но и организатора революционного движения. В 1903—1905 гг. в Японии и на территории Китая начали возникать революционные организации, ставившие целью борьбу против Цинской династии. Этот процесс был ускорен успехом Японии в русско-японской войне. В июле 1905 г. в Японии Сунь Ятсен при поддержке молодых революционеров — Хуан Сина, Чэнь Тяньхуа, Сун Цзяожэня, Чжан Цзи — объединил на базе «Союза возрождения Китая» другие имевшиеся революционные организации в первую революционную партию — лигу «Тунмэнхой» («Объединённый союз»). По конспиративным соображениям из названия партии были сняты два начальных слова — «Чжунго гэмин» («Китайский революционный»). Программным документом этой партии стали «три народных принципа», предложенные Сунь Ятсеном. В газете «Миньбао» («Народная газета»), которую с ноября 1905 г. начало издавать руководство Тунмэнхоя, Сунь Ятсен разъяснил, что «три народных принципа» это — «национализм», «народовластие», «народное благоденствие». Принцип «национализм» означал свержение чужеземной маньчжурской династии и приход к власти коренной нации — ханьцев. «Народовластие» подразумевало установление в Китае республиканского строя, избрание на общенациональных выборах президента и парламента. Парламент должен был разработать конституцию страны. Наименее чётким был принцип «народное благоденствие», декларировавший «уравнение прав на землю» путём установления единого государственного налога на неё в зависимости от рыночной цены[42]. Сунь Ятсен предполагал, что таким образом постепенно государство сможет дать землю тем, кто её обрабатывает. Наконец, принцип его «национализма» не исключал широкой помощи западных держав в модернизации Китая.
39
Treaties, Conventions, etc., between China and Foreign States. Vol. Ⅰ, Second Edition. Shanghai. 1917. P. 303—341.
40
История Китая / Под. ред. A. B. Меликсетова. М, 1998. С. 353—356. (Далее: История Китая.)