Между тем положения, выдвинутые Мао Цзэдуном в предыдущий период, недвусмысленно говорили о том, что он считал крестьянство более революционным классом, нежели рабочих, что именно крестьянству он приписывал «пролетарскую идеологию», а к рабочему классу, напротив, относился с недоверием и не понимал его подлинного места в жизни общества. И встречающиеся порой у Мао Цзэдуна нарочито революционные слова о рабочем классе — это голая демагогия и очередная попытка показать себя «истинным марксистом». Стоит вспомнить хотя бы следующее его рассуждение:
«Пройдёт очень немного времени — и во всех провинциях Центрального, Южного и Северного Китая поднимутся сотни миллионов крестьян… Они выроют могилу всем и всяческим империалистам, милитаристам, чиновникам-казнокрадам и взяточникам… Они проверят все революционные партии и группы, всех революционеров с тем, чтобы либо принять, либо отвергнуть их»[992].
Осуществление лозунга «рабочий класс должен руководить всем» свелось в первую очередь к созданию «рабоче-армейских отрядов пропаганды идей Мао Цзэдуна». Эти отряды были направлены во все организации, учреждения и учебные заведения, где им предстояло организовывать «борьбу, критику и преобразования», содействовать «широкому революционному объединению» многочисленных групп и группок, порождённых «культурной революцией», формировать курсы по изучению «идей председателя Мао», проводить «чистку классовых рядов», «упорядочивать парторганизации» и т. д.
Сам по себе тезис о руководстве жизнью страны со стороны рабочего класса (как наиболее сознательного, даже при его относительной слабости в Китае), конечно, не может вызвать возражений. Подлинное укрепление идейного руководства пролетариата могло бы сыграть немаловажную роль в нормализации положения в стране. Однако не следует забывать, что истинная цель лозунга — это отнюдь не пропаганда пролетарской идеологии, а пропаганда идей Мао Цзэдуна. Та часть агитбригад, которая состояла из рабочих, подбиралась прежде всего по признаку «активист изучения произведений председателя Мао». Впрочем, этот же принцип соблюдался и при подборе армейского состава агитбригад (кроме того, китайские солдаты в своём подавляющем большинстве — вчерашние крестьяне, и вряд ли можно было всерьёз считать их носителями пролетарской идеологии). Военнослужащие в агитбригадах захватили ведущие позиции, в ряде мест даже сами отряды назывались «армейскими отрядами пропаганды идей Мао Цзэдуна».
С самого начала проведения в жизнь курса «рабочий класс должен руководить всем» упор делался на «руководство» именно в сфере культуры и образования. «Рабочий класс лучше всех разбирается в образовании» — так, например, назвала одну из своих статей газета «Гуанмин жибао», исходя всё из того же вульгаризаторского противопоставления непрофессионалов профессионалам[993].
В конце августа 1968 г. журнал «Хунци» опубликовал статью Яо Вэньюаня «Рабочий класс должен руководить всем». Имя автора и опубликовавшие статью издания (она была перепечатана всеми ведущими газетами) гарантировали восприятие её как программного документа. Кроме того, агитбригады вскоре стали заставлять всех заучивать это директивное произведение наизусть.
Яо Вэньюань призывал к радикальным изменениям в системе образования в стране, ибо «с давних пор учебные заведения были монополией эксплуататоров и их детей. После освобождения положение улучшилось, однако фактически обучение в них продолжало оставаться монополией буржуазной интеллигенции…»[994].
Конечно, в силу объективных исторических условий значительную часть профессорско-преподавательского состава в высших учебных заведениях Китая вплоть до рассматриваемого времени составляли представители старой интеллигенции, в большинстве — выходцы из буржуазной и мелкобуржуазной среды. Однако нельзя сбрасывать со счетов те идеологические сдвиги, которые произошли за годы народной власти в сознании интеллигентов. Кроме того, цифры, характеризующие состав учащихся китайских учебных заведений за первые девять лет существования КНР, свидетельствуют о неуклонном росте процента выходцев из семей рабочих и крестьян, поступающих в учебные заведения. Так, если в 1951 г. студенты из рабоче-крестьянской среды составляли 19,1 % всех обучающихся, то в 1958 г. их численность, по одним данным, достигла 48 %[995], а по другим — 36,42 %[996]. В 1960 г. эта цифра выросла до 62 %.