Во время «культурной революции» не скрывали, что на «перевоспитание» отправляют тех, кто «совершил ошибки» (т. е. прямо или косвенно выступил против маоцзэдуновских догм, пошёл против «линии Мао Цзэдуна»). Следовательно, физический труд становился средством наказания. Тяжесть «обучения» усиливалась и каждодневной «политической учёбой», т. е. зазубриванием «трудов председателя Мао», уяснением «линии председателя». «Школ кадровых работников 7 мая» в стране появилось множество, и число «обучающихся» в них быстро росло.
В 1970—1972 гг. китайская пресса продолжала регулярно печатать репортажи о функционировании этих «учебных» заведений. Характер «школ» не изменялся: «учащимся» по-прежнему создавались искусственные, ненужные трудности. Так, по сообщению агентства Синьхуа, относящемуся к 1970 г., «под лучами немеркнущего указания председателя Мао Цзэдуна… учащиеся школы „7 мая“ при канцелярии ЦК КПК в последний год с лишним добились огромных успехов как в преобразовании своего субъективного мира, так и в производстве, тем самым показав пример другим… Чтобы ещё лучше претворять в жизнь „Указание от 7 мая 1966 г.“, партком этой школы сознательно поступал так, чтобы учащиеся прошли закалку в трудных условиях. При выборе помещения для школы партком и учащиеся отклонили предложение местного революционного комитета предоставить им госхоз, а решили построить школу на целинных землях, которые будут отвоеваны у озера…». Дальше в сообщении рассказывалось о том, как «руководящие товарищи из парткома и учащиеся, стоя в илистой воде, несмотря на морозную погоду, рыли канаву». И всё это делалось не в силу крайней необходимости, а исключительно для того, чтобы бороться с «буржуазным мировоззрением» и «ревизионистским перерождением». В «Жэньминь жибао» даже была помещена специальная статья под заглавием «Борьба с трудностями — важнейший предмет „обучения заново“»[1004].
Вскоре, когда, столкнувшись с серьёзными экономическими трудностями, маоцзэдунисты снова заговорили о необходимости «использовать интеллигенцию», «школы 7 мая» отнюдь не прекратили своего существования. Наряду с осуждёнными за «ошибки» и сосланными на длительные сроки «учащимися» в «школах» постепенно стал появляться другой контингент — люди, продолжавшие занимать какой-либо официальный пост, направлялись «на кратковременное» перевоспитание сроком от трёх месяцев до года. Происходил процесс омоложения состава «перевоспитываемых». Американский журналист Эдгар Сноу (известный своими давними личными связями с Мао Цзэдуном), побывавший в одной из таких школ, сообщал, что основная часть «обучающихся» там 216 «курсантов» принадлежат к среднему поколению — от 30 до 40 лет, несколько меньше пожилых мужчин и женщин — вплоть до 61 года. Видимо, такое «омоложение» «школ 7 мая» было связано с тем, что значительная часть интеллигентов старшего поколения уже вообще сошла со сцены (ведь естественный ход жизни этой части населения был в значительной степени искажён эксцессами «культурной революции», лагерями и «школами»), а многие из оставшихся в живых уже были сломлены морально и не так страшны маоцзэдуновцам. Пришла очередь «перевоспитывать» молодых, воспитанных в новом Китае. Ведь нетрудно высчитать, что даже те, кому в описываемое Эдгаром Сноу время, в 1971 г., было 40 лет, встречали 1949 г. восемнадцатилетними юношами и девушками, а 30‑летние — вообще восьмилетними детьми.
В «школах 7 мая» неизменно сохранялся принцип: «чем тяжелее, тем полезнее». Эдгара Сноу такое положение умиляет, он с восторгом рассказывает о том, что люди в посещённой им Наньниванской «школе» «полностью обслуживают себя», распахивают новые земли и строят новые дома или пещеры. В сезон сельскохозяйственных работ все трудятся на полях, а в свободное от работы время учатся (т. е. зубрят произведения Мао Цзэдуна) и «проводят дискуссии» под руководством армейских командиров. Через шесть месяцев или через год наиболее активные получают звание «активист Мао». Такое звание даёт возможность людям среднего поколения более или менее спокойно работать по специальности в течение какого-то времени, а для вчерашних хунвэйбинов — некоторую надежду на поступление в обычные учебные заведения.
Чтобы стать «активистом Мао», было мало самозабвенно штудировать труды председателя, надо было ещё стремиться к самой чёрной, самой неквалифицированной работе. «Жэньминь жибао» называла «образцовым учащимся» одного коммуниста, который в «школе 7 мая» «специально ходил чистить выгребные ямы, очищать отхожие места»[1005].