«Перевоспитание» в «школах 7 мая», таким образом, сводилось к изнурительному и нередко бессмысленному физическому труду. Создавая «школы 7 мая», маоцзэдунисты заявляли, что таким путём будет уничтожаться барьер между кадровыми работниками и широкими массами народа — то традиционное средостение, которое разделяло чиновничье-бюрократическую элиту и народ в старом Китае. С таким явлением и впрямь следовало бороться. Однако для этого необходимо было наладить постоянную и систематическую связь руководства всех ступеней с массами. А вместо этого утвердилась система периодических ссылок всех «перевоспитуемых» в «школы», которые, как правило, представляли собой совершенно самостоятельные административно-хозяйственные единицы. В 70‑е годы в эту систему была введена некоторая поправка: тот, кому выпал черед отправляться на «перевоспитание», должен был сначала какое-то время «пожить с народными массами» в коммунах, а затем уже продолжать заниматься физическим трудом и политической учёбой в «школе». Однако и это, конечно, не могло стать путем подлинного «стирания граней» и оставалось лишь средством психологического давления последователей Мао на тех, кого они продолжали считать объектом «перевоспитания». Смягчение условий жизни в «школах», наблюдавшееся в начале 70‑х годов, хотя и облегчало существование «обучающихся», тем не менее никак не могло свидетельствовать о радикальных сдвигах в этой системе.
Начало реабилитации
В 1969 г. в политике маоцзэдуновского режима по отношению к интеллигенции появилось нечто новое: начался процесс реабилитации (в дословном переводе — «освобождения») части работников умственного труда, осужденных в период «культурной революции».
Расправившись с идеологическими противниками, группа Мао Цзэдуна занялась стабилизацией своих позиций, нормализацией положения в стране. Первая задача «культурной революции» по отношению к интеллигенции была маоцзэдуновцами выполнена: интеллигенцию заставили замолчать, в существующих условиях она уже не могла быть рупором идей, враждебных режиму Мао Цзэдуна. Оставалась вторая задача: руководству страны была нужна интеллигенция «перевоспитанная», работающая по его указке. Эта задача в ходе «культурной революции» выполнена не была. Инспирированное самими же маоцзэдуновцами недоверие к интеллигенции, постоянные критические разносы и прямые физические расправы привели, с одной стороны, к почти полному отстранению интеллигентов от общественной жизни и, с другой стороны, к широко распространившейся в среде интеллигентов боязни вернуться к профессиональному труду (возникли теории типа «работа в области культуры — опасна» и др.); сохранилось, по-видимому, и скрытое несогласие многих интеллигентов с маоцзэдуновскими догмами, с теорией, предлагавшейся новыми партократами и практикой властей.
Однако экономическое строительство, естественно, невозможно без участия в нём людей, владеющих специальными знаниями, государственный аппарат для нормальной работы нуждается в опытных кадрах — и вот появилось ещё одно «новейшее указание» Мао Цзэдуна. Оно гласило:
«По отношению к хорошим людям, совершившим ошибки, необходимо больше заниматься воспитательной работой, а когда у них появляется сознательность, нужно немедленно освобождать их».
2 февраля 1969 г. «Жэньминь жибао» опубликовала статью «Со всей серьёзностью внедрять в жизнь новейшее указание председателя Мао о реабилитации хороших людей, допустивших ошибки». И почти сразу же маоцзэдунисты начали осуществлять «новейшее указание» на практике, сталкиваясь при этом, по всей видимости, со значительными трудностями. Уже 21 марта 1969 г. шанхайская газета «Вэньхуэй бао» высказывала тревогу по поводу сопротивления, оказываемого новой политике не только «классовыми врагами», но и кем-то в рядах «самой партии».
Тем не менее реабилитация началась. В первую очередь она коснулась кадровых работников и инженерно-технической интеллигенции. К маю 1969 г., например, в Ханчжоу уже было освобождено свыше 70 % кадровых работников различных рангов, от руководителей промышленных предприятий и выше[1006].
Параллельно с этим началась реабилитация работников просвещения. Как сообщали из Ханчжоу в июне 1969 г., из 192 преподавателей Ханчжоуского университета 144 человека, получивших образование в старом обществе, в течение целого ряда лет «проводили контрреволюционную линию Лю Шаоци» (за что и были осуждены в ходе «культурной революции»); теперь же «некоторых хороших интеллигентов» из этих людей «включили в общеуниверситетские и факультетские группы по реорганизации системы образования, где они заняли определённые руководящие посты»[1007].