Революционная тактика «Объединённого союза» практически не отличалась от той, к которой прибегал «Союз возрождения Китая». Свержение существовавшего строя предполагалось осуществить путём вооружённых выступлений боевых групп, подготовленных в рядах «Объединённого союза». Причём выступления эти планировались на юге Китая, где были традиционно активны тайные общества. Их рассчитывали использовать для организации общенационального взрыва. Путч в столице не планировался революционерами. Они считали, что народ Китая уже подготовлен к освобождению от маньчжурского владычества. Опыт «тайпинов» и «ихэтуаней» ими практически не учитывался. Они очень медленно осваивали и опыт собственных поражений. Не случайно Сунь Ятсен насчитал 10 поражений своих сторонников, прежде чем они победили Цинов.
Но революционный кризис в Китае нарастал. К нему больше подталкивали даже не выступления сторонников «Объединённого союза» — они лишь показывали возможный путь действий, а те политические и экономические шаги, которые осуществлялись цинским правительством. К осени 1911 г. кризис Цинской империи достиг кульминации. 10 октября в столице провинции Хубэй г. Учане вспыхнуло восстание местного гарнизона. Значительная часть солдат и офицеров «новой армии», расквартированной в Учане, была распропагандирована участниками двух подпольных, революционных организаций, действовавших там. Они назывались «Литературное общество» и «Союз общего прогресса», в идейном плане их руководители были близки «Объединённому союзу» и находились в контакте с ним.
Вооружённое выступление увенчалось успехом. Руководители восстания на следующий же день объединили свои усилия по устройству новой власти с провинциальным Совещательным комитетом по подготовке конституции. Эта принципиальная позиция на объединение всех сил нации для возрождения Китая позволила привлечь на сторону революции патриотов из среды чиновников, военных, представителей национальной буржуазии. Другим шагом, обеспечившим успех революции, было обращение к иностранным державам с уверением в соблюдении всех договоров и соглашений, подписанных прежним режимом. Это обеспечило нейтралитет держав в конфликте и лишило цинское правительство их поддержки[43]. В сложившейся ситуации началось победоносное наступление революции на цинский режим. Через два месяца после выступления в Учане 15 из 18 провинций Китая освободились от власти маньчжурской деспотии, причём в 8 из них революционеры пришли к власти мирным путём. В остальных же решающую роль сыграли части «новой армии», вставшие на сторону революции и поддержанные народными массами.
В этой критической для себя ситуации маньчжурская верхушка вспомнила о генерале Юань Шикае, однажды уже «спасшем» двор от реформ Кан Ювэя. Он назначается командующим войсками, сохранившими верность правительству, кстати, когда-то Юань Шикай руководил ими и реорганизовал их. Вслед за этим 2 ноября 1911 г. он получает пост премьер-министра. Фактическая власть на Севере Китая могла сосредоточиться в руках этого китайского сановника. Но он не спешил в столицу. Он был воспитан в традиционном стратегическом мышлении. Видя шаткость позиций маньчжурской верхушки, Юань Шикай решил реализовать стратагему «превратить роль гостя в роль хозяина», то есть самому стать единовластным повелителем огромной страны.
Только выждав, когда правительственные войска после ожесточённых боев овладели большей частью г. Ухань, но не смогли взять Учан, а повстанцы в свою очередь заняли Нанкин, что свидетельствовало о наступившем равновесии сил, Юань Шикай появился в Пекине. Здесь, оценив обстановку, он приступил к реализации других, промежуточных стратагем «извлечь нечто из ничего» и «для вида чинить деревянные мостки, втайне выступить в Чэнцзан». Первая из них была рассчитана на иностранных дипломатов, а вторая — на революционные силы юга. Представителей западных держав Юань Шикай убедил, что он может быть гарантом их интересов в Китае, в связи с чем ему была обещана политическая и финансовая поддержка. Одновременно он вступил в тайный контакт с лидерами революционного юга, стремясь и в случае полной победы революции получить полноту власти. Если через британского посланника он интересовался реакцией Запада на возможное провозглашение его императором, то у лидеров революции он оценивал шансы стать президентом страны[44].