Кроме того, как бы ни менялась теория и практика «правильной политики», в ней всегда присутствовало нечто общее, свидетельствовавшее о неизменности отношения маоцзэдуновского руководства к интеллигенции.
Когда деятелей культуры или просвещения изображали в качестве образцовых, достойных подражания, сразу же обязательно подчеркивали, что такими их сделала «закалка», «перевоспитание» — главным образом, силами «бедняков и низших середняков».
Всячески поощрялось самоуничижение кадровых работников, интеллигентов. Корреспондент агентства Синьхуа 6 июня 1970 г. цитировал слова директора пекинской трикотажной фабрики (ставшего после «реабилитации» заместителем председателя ревкома этой же фабрики) Чу Чжансюя, который в статье «Долой камень преткновения с пути продвижения вперёд, всю жизнь вести революцию вслед за председателем Мао» каялся:
«Из-за низкой сознательности в вопросе борьбы двух линий я проводил контрреволюционную ревизионистскую линию изменника, провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци (обычные эпитеты, неизменно стоявшие тогда перед именем бывшего председателя Китайской Народной Республики.— С. М.) в руководстве предприятием и повёл нашу фабрику по ложному пути…».
Автор вспоминает, что в ходе «культурной революции» его «ошибки» (основная из них — все усилия он сосредоточивал на производстве, не уделяя должного внимания изучению «идей») были подвергнуты «серьёзной критике»; «революционные массы» «кропотливо воспитывали» его. Этот «горький урок» помог Чу Чжансюю осознать, что «культурная революция» не только «очистила партию от затаившихся зачинщиков реставрации капитализма, но и спасла многих допускающих ошибки кадровых работников». «Я — один из спасённых!»,— патетически восклицал бывший директор.
Осознав «глубину своего падения», Чу, несмотря на старость и болезни, стал «ходить по людям», собирая замечания по своему адресу; обошел свыше тысячи человек, получил тысячу замечаний и пожеланий и 400 выдержек из трудов Мао Цзэдуна для изучения. Можно себе представить, что пережил этот человек. Однако он продолжал свой панегирик «великому кормчему»: «Где и когда, кроме как в сегодняшнем Китае, можно найти такую глубокую заботу о допустивших ошибки кадровых работниках, какую проявляет председатель Мао?». В конце статьи Чу Чжансюй приходил к такому «оптимистическому» выводу: «Нет финиша на пути идеологического перевоспитания».
Когда читаешь такие строки, трудно отделаться от мысли, что пишущий их намеренно издевается над своими «воспитателями». А ведь подобных «признаний» было множество. 7 января 1972 г. корреспондент агентства Синьхуа сообщал, например, что в беседе с ним профессор исторического факультета Пекинского университета Чжоу Илян (широко образованный историк, известный и за рубежами страны) заявил:
«Если бы не культурная революция и не воспитание, полученное мною в то время, я не мог бы преподавать».
Маститый историк философии профессор Фэн Юлань, по словам того же корреспондента, заявлял, что раньше он «по указке Лю Шаоци пропагандировал идеалистическую философию», «служил буржуазии» и «причинял вред делу пролетарской революции», и лишь теперь «преобразовал своё мировоззрение». Возвращение к профессиональному труду, таким образом, не избавляло интеллигентов от необходимости вновь и вновь публиковать унизительные поклёпы на самих себя.
«Собрания критики», основным объектом которой, как и прежде, оставались интеллигенты, продолжали отнимать огромное количество времени у работников всех предприятий и учреждений. «Жэньминь жибао» называла «свидетельством огромной политической активности научных работников» тот факт, что в НИИ АН Китая в 1973 г. было проведено свыше 900 «собраний критики», проходивших на уровне кафедр и выше, а в трех собраниях такого рода участвовало до тысячи человек[1051].
В газетах часто появлялись рассуждения о «преимуществах студентов из рабочих, крестьян и солдат, имеющих практический опыт, при овладении теоретическими знаниями»[1052]. Агентство Синьхуа рассказывало, что «студенты — выходцы из народа» (т. е. не имеющие образовательного ценза молодые рабочие, крестьяне и солдаты) «написали более десяти статей, в которых с философской точки зрения освещается опыт ведения трёх великих революционных движений»; студенты Шанхайского пединститута вместе с преподавателями создали проект учебного пособия «Педагогика» объёмом в 200 тыс. иероглифов. При оценке явлений такого рода не следует забывать об уровне знаний авторов упоминаемых работ. Эти «достижения» напоминают и «большой скачок», и печальной памяти «культурную революцию».