Го Можо представлял боевое крыло общества «Творчество». Протест Юй Дафу и некоторых других членов группы, исполненный тоски и горечи, был менее энергичным. На творчестве Юй Дафу сказалось влияние западного декаданса; сборник его рассказов «Мёртвый пепел» дышит безысходностью и разочарованием. Тем не менее, вся молодёжь, входившая в общество, была полна чистых, благородных, патриотических стремлений. Впоследствии Юй Дафу стал революционером и отдал свою жизнь за дело революции: его расстреляли японские жандармы.
В этот первый период деятельности группы «Творчество» Го Можо пишет очень много стихов. Наиболее отчётливый социальный характер носят стихотворения сборника «Провозвестник» (издан только в 1928 г.; в русских переводах известен под названием «Знак авангарда»). Большая часть произведений, вошедших в эту книгу, создана в 1922—1923 гг.
Интересен «Разговор Хуанхэ с Янцзы» (1922), написанный частью в прозе. Две величайшие реки Китая обсуждают судьбы своей родины; они думают над тем, как должен действовать народ, чтобы освободиться от своих страданий, от кровопролитий, от оков иностранного империализма. И родилась на этих реках песня, страстным призывом зазвучала она на их притоках, расплескалась по всей стране:
Поэт зовёт Китай к «национальной революции», напоминает о победе Северных Штатов Америки в борьбе за независимость, о Великой французской революции и в особенности о примере трудящихся России:
Го Можо мечтает о том, чтобы в Китае, как и в России, произошла революция, тогда будет «две революции ⅩⅩ века». Он призывает «великую китайскую национальную революцию» прийти скорее и «сыграть новую пьесу на мировой сцене ⅩⅩ века».
Тяжела жизнь в Китае, она похожа на «позорный плен»; дома в Шанхае напоминают поэту мрачные тюрьмы, где нельзя ни дышать, ни говорить свободно. Но боевой дух Го Можо не сломлен.
(«Друзья томятся в застенках», 1923)[144]
Маяковский, увидевший за роскошью французской столицы трагедию трудового народа, в одном из своих стихотворений («Стихи о красотах архитектуры») восклицал:
Так же видит изнанку капиталистической цивилизации и Го Можо:
Однако недалёк час революционной бури:
возвещает поэт грядущую революцию, призванную создать новый Китай.
Иначе смотрит теперь Го Можо и на Японию: он ясно видит язвы капиталистического строя. Многое в Японии совсем неплохо, говорит Го Можо в стихотворении «Прощаюсь с Японией» (1923), но те, кто ничем не владеет, обречены на вечное заключение в «цивилизованной тюрьме», ибо в стране душится всякое проявление свободной мысли:
И, сочувствуя японским труженикам, поэт вновь обращается мыслью к Китаю, он верит, что его родина сумеет сбросить тяжёлое ярмо существующего строя. Теперь, в 1923 г., он уже не просто мечтает об уничтожении старого общества: он знает реальную силу, которая может это осуществить:
Го Можо понимает всю беспросветность существования рабочих, видит их каторжный труд. Вот стихи о типографии, озаглавленные «В зияющей пещере слов» (1923)[150]: