После событий «30 мая» значительно изменилась политическая ориентация большинства участников группы «Творчество»: они встали под знамя революции. Новое издание группы — двухнедельник «Потоп» — занял уже гораздо более определённые позиции, чем предшествующие журналы «Творчества». Осенью 1925 г. там был опубликован ряд публицистических и литературоведческих статей Го Можо, в начале 1926 г.— работа «Сознательность деятелей литературы и искусства», а 16 мая 1926 г. в третьем номере ежемесячника «Творчество» — статья «Революция и литература». В этих работах Го Можо решительно присоединяется к марксистскому положению о партийности литературы, о классовой позиции писателя. Он выступает за культуру, которая «держит равнение на класс пролетариата», и утверждает, что «подлинной литературой может считаться только литература революционная», ибо «литература и революция неразделимы»[162].
Поддержал Го Можо его ближайший друг Чэн Фану, поместивший в четвёртом номере «Творчества» статью «Революционная литература и её бессмертие», а в девятом номере статью «От литературной революции к революционной литературе».
Задача создания «революционной литературы» из отвлечённой идеи превратилась в практический лозунг текущего дня.
В начале 1926 г. Го Можо стал деканом литературного факультета университета имени Сунь Ятсена в Гуанчжоу, а в июле 1926 г он вступил в ряды Национально-революционной армии и, работая в политотделе, принял участие в Северном походе: прошёл с войсками от Гуанчжоу до Уханя и Наньчана.
После взятия Учана (март 1927 г.) Го Можо был назначен заместителем начальника политотдела Национально-революционной армии Китая. Когда 18 апреля 1927 г. «Чан Кайши предал революцию и в Нанкине вступили в сговор империализм и остатки внутригосударственного феодализма»[163], поэт оказался одним из тех деятелей культуры, которые подверглись усиленным преследованиям со стороны реакционеров. Он бежал в Сянган (Гонконг), потом, несмотря на приказ об аресте, снова вернулся в Шанхай и под чужой фамилией вместе с Чэн Фану и другими литераторами организовал издание «самого боевого» ежемесячника того времени — «Литературная критика»[164].
Мэй Ди, автор статьи «Мои впечатления о Го Можо», рассказывает о выступлении поэта в конце апреля 1927 г. в Учане на стотысячном митинге протеста против массовых расстрелов чанкайшистами рабочих и коммунистов (он приехал туда специально для участия в этом митинге, тайно пробравшись через районы, захваченные гоминьдановцами). Го Можо в своей речи заклеймил зверства чанкайшистского правительства, поправшего элементарные человеческие права. Он призывал своих слушателей подумать, может ли такое правительство заботиться о благе народа, о его свободе, «или оно только губит народ, мешает поступательному движению революции»[165]. В ответ на его гневные слова из толпы неслись громкие возгласы:
«Долой контрреволюционное правительство! Долой контрреволюционеров, расстреливающих народ! Создадим свою собственную власть!»[166].
Позже, в августе 1927 г., поэт принял участие в Наньчанском восстании, возглавленном Чжу Дэ, Хэ Луном, Чжоу Эньлаем и Е Тином. Это восстание явилось попыткой отстоять завоевания революции и положило начало созданию Народно-освободительной армии Китая
Деятели группы «Творчество» в Шанхае почувствовали необходимость активизировать свою борьбу за революционные идеалы и решили объединиться с литераторами реалистического направления. Поэт Цзян Гуанцы, который, вернувшись из Советского Союза, активно печатался в издательстве «Творчество», вместе с другими писателями и поэтами, собравшимися в тот период в Шанхае, обратился к Лу Синю с предложением сотрудничать с ними. Как свидетельствует Чжэн Боци[167], Лу Синь охотно согласился и предложил воссоздать еженедельник «Творчество», собираясь участвовать в нём. Го Можо, находившийся среди восставших в Наньчане, приветствовал эту идею, но у ряда членов общества она не нашла поддержки, и план сорвался.
Тем не менее издательство «Творчество» продолжало вносить свой вклад в дело национальной революции вплоть до 7 февраля 1929 г., когда его деятельность была запрещена. Но даже после официального закрытия это издательство просуществовало ещё некоторое время под названием «Цзяннаньское книгоиздательство» и выпустило в свет много переводной марксистско-ленинской литературы. Когда в 1930 г. под руководством Коммунистической партии Китая организовалась Лига левых писателей, основная часть членов группы «Творчество» вошла в неё вместе со многими представителями «Общества изучения литературы».