И никогда забыть их не посмеем!
7 июля 1937 г. японские империалисты спровоцировали вооружённое столкновение с китайскими войсками, расквартированными в районе Лугоуцяо (населённый пункт в 12 километрах к юго-западу от Пекина)[186], начав, таким образом, широкое наступление в глубь территории Китая. Для китайской интеллигенции, как и для всего китайского народа наступила пора пройти через второй излом истории. После событий у Лугоуцяо могучее патриотическое движение вспыхнуло и охватило всю страну. Всенародная борьба против японских захватчиков способствовала сближению литературы с жизнью. По распространённому тогда в Китае выражению, работники литературы и искусства «проникли в густой лес реальной жизни». Напомним, что процесс этого проникновения начался ещё в 1917—1919 гг., когда развернувшееся в Китае под влиянием борьбы против «21 требования» Японии к Китаю и Октябрьской революции в России антиимпериалистическое и антифеодальное движение вылилось культурную революцию, вошедшую в историю под названием «движение 4 мая» 1919 г.
Одним из замечательных качеств, присущих прогрессивным деятелям китайской литературы в тот период, было горячее и настойчивое стремление воплощать в своих произведениях революционные идеалы, сделать литературу могучим орудием антифеодальной и антиимпериалистической борьбы.
Зачинателем и страстным борцом за новую литературу и за её популяризацию был великий китайский писатель Лу Синь, который в произведениях «Дневник сумасшедшего», «Подлинная история А-Кью», «Снадобье» и др. с огромной силой художественного таланта показал ужасы феодализма в Китае. Очень много сделал для пропаганды идей новой литературы выдающийся литературовед и критик Цюй Цюбо.
Большой популярностью пользовались повести и рассказы Е Шаоцзюня (Е Шэнтао), обличавшего косность системы образования и воспитания в старом Китае («Учитель Ни Хуаньчжи», «Пугало», «Мой друг» и др.).
Лига левых писателей, созданная в марте 1930 г., была прогрессивной организацией, объединившей передовых деятелей литературы под лозунгом «За пролетарскую революционную литературу!». Во главе её стояли Лу Синь и Цюй Цюбо.
Первыми произведениями новой литературы были стихи на байхуа. Именно здесь, в поэзии, культурная революция произвела особенно большой переворот: новая тематика и переход на байхуа в стихах ломали установившиеся каноны, сложившиеся представления о назначении поэзии и её художественных достоинствах. Поэзия на байхуа многими литераторами была признана далеко не сразу, период становления её был довольно болезненным и очень длительным, но наиболее прогрессивные поэты боролись за создание этой новой поэзии, видя в ней могучее средство воздействия на широкие массы народа. Одним из первых стихотворения на байхуа начал писать Лу Синь (они собраны в «Сборнике не вошедшего в сборники»); в журнале «Синь циннянь» печатались произведения Ли Дачжао, Лю Баньнуна и др.; много писал Го Можо.
Огромное влияние на молодёжь оказывали энергичные, полные революционного задора стихи сборника «Новые грёзы» Цзян Гуанцы, написанные им в результате поездки по Советскому Союзу в 1921—1924 гг. В следующем сборнике стихотворений Цзян Гуанцы — «Скорблю о Китае» (1925—1927) зазвучали трагические, скорбные нотки, хотя поэт по-прежнему оставался на революционных позициях.
Очень талантлив был поэт Инь Фу. Его страстные, пылкие стихи увлекали молодых читателей, звали на борьбу за лучшее будущее. В 1931 г. Инь Фу был казнён гоминьдановскими тюремщиками.
В то время как революционно настроенные писатели и поэты боролись за создание новой литературы, писатели и поэты, увлекавшиеся западной буржуазной литературой, проповедовали отрешение от действительности. Среди них были декаденты и формалисты, символисты и эстеты. Изощрённейшим формалистом был поэт Сюй Чжимо, который пытался перенести нормы английского стихосложения в китайскую поэзию. Поэт Ли Цзиньфа, находившийся под влиянием французских символистов, писал на вэньяне, «возвышенно» и туманно, искал в стихах «красоту красоты».
После сентября 1931 г., когда милитаристская Япония вторглась в Северо-Восточный Китай (Маньчжурию), новая литература стала развиваться гораздо быстрее. Китайские литераторы, охваченные патриотизмом, призывали народ к борьбе с агрессором, писали об этой борьбе и о жизни рабочих и крестьян. Все громче раздавались голоса протеста против гоминьдановского правительства, не оказывавшего сопротивления японским захватчикам. Репрессии и тюрьмы не могли заглушить эти голоса. Все больше деятелей литературы и искусства включалось в революционную борьбу.
186
В народе это место иногда называется «Байшицяо» — «Мост ста львов», так как парапет моста украшают каменные фигурки ста «шицзы» — «львов Будды». В 30‑е годы это был район, куда ездили охотиться на пернатую дичь, главным образом фазанов. Сегодня здесь открыт великолепный музей истории антияпонской войны китайского народа. (Прим. ред.)