Движение против вторжения интервентов в Китай возглавляла Коммунистическая партия Китая, неуклонно добивавшаяся создания единого национального фронта борьбы против японской агрессии. На следующий же день после событий 7 июля 1937 г. у Лугоуцяо Центральный комитет Коммунистической партии Китая опубликовал декларацию, в которой призывал весь китайский народ сплотиться воедино, воздвигнуть «нерушимую Великую стену единого национального фронта для отпора агрессии японских бандитов»[187].
8 августа 1937 г. в Лочуане состоялось созванное ЦК КПК совещание, на котором по предложению Мао Цзэдуна была принята «Программа сопротивления Японии и спасения родины». Эта программа определила линию КПК в руководстве всенародной борьбой против японских захватчиков. КПК выдвинула лозунг: «Всеобщая, общенациональная война против японских захватчиков»[188].
Совершенно иной была линия правительства Чан Кайши. На международной арене центральное правительство Китая безуспешно пыталось через Лигу Наций ввести санкции против агрессора. 17 июля 1937 г. гоминьдановское правительство заявило о том, что если мирная дипломатия не увенчается успехом и «война всё же начнётся, то долг каждого китайского патриота, независимо от его возраста, а также от того, где он проживает, на севере или юге страны,— проявить решимость, пожертвовать всем, что у него есть в борьбе за Родину»[189].
Но официально Китай объявил войну Японии 9 декабря 1941 г. через два дня после нападения японцев на Перл-Харбор и вслед за тем как США, Великобритания, Свободная Франция и Нидерланды вступили в войну на Тихом океане. Так что война сопротивления китайского народа японской агрессии на протяжении четырёх с половиной лет велась де-факто. Это отражало политическую линию Чан Кайши, который стремился в первую очередь разделаться с освободительным движением, возглавлявшимся КПК.
Единственной реальной силой в мире, которая немедленно пришла на помощь китайскому народу в отражении японской агрессии, был Советский Союз. СССР помогал Китаю вооружениями, военными специалистами, экономически и политически[190]. Именно эта помощь и дала возможность Китаю выстоять и в конечном итоге победоносно завершить войну вместе с антифашистской коалицией.
Вынужденный под давлением народа присоединиться к предложенному КПК единому национальному фронту, Чан Кайши делал вид, будто сопротивляется японскому вторжению. Он отказывался от всех демократических преобразований, предлагаемых компартией, без которых нельзя было сплотить весь народ в борьбе с захватчиками. Чан Кайши боялся народа и всячески стремился отстранить его от борьбы с врагом. Он придерживался стратегии, сформулированной им ещё до начала войны: жертвовать пространством, чтобы выиграть время. В этом была одна из причин того, что гоминьдановская армия терпела поражения и отступала, оставляя японцам крупные города.
После эвакуации правительства Китая в Чунцин гоминьдановцы почти перестали сопротивляться японцам и активизировали борьбу против освобождённых районов, контролировавшихся Коммунистической партией. Номинально входя в антияпонский единый национальный фронт, правительство Чан Кайши использовало свои вооружённые силы не столько для сопротивления агрессору, сколько для борьбы против Коммунистической партии и китайского народа.
В самом начале войны среди китайских писателей, как и среди всей патриотически настроенной интеллигенции, большое распространение получила идея так называемого «фронтизма» — они шли на фронт не как писатели, а как бойцы, считая, что во время войны нужно «сложить перья и поднять ружья». Эта идея выражена, например, в очень популярной в то время «Песне спасения родины»:
Движение «фронтизма» было порождено энтузиазмом, горячим стремлением защитить родину. Однако литераторы быстро поняли, что избрали неправильный путь: призывать писателя «сложить перо» было равносильно тому, чтобы призывать бойца сложить оружие. Настоящее оружие литераторов — их перо, их творчество. Война против агрессоров требует мобилизации всех сил народа, а для этого нужно широко развернуть идеологическую работу среди масс; литература же является одним из её сильнейших орудий.
189
Чжан Хунчжи. Канжи чжаньчжэнды чжаньлюэ фанъю (Разъяснение стратегии в антияпонской войне). Пекин. 1985. С. 24.
190
См.: Русско-китайские отношения в ⅩⅩ веке. Материалы и документы. Советско-китайские отношения. T. Ⅳ. Кн. 1: 1937—1944; Кн. 2: 1945. М., 2000.