В этих докладах подчёркивались недостатки литературных произведений; отсутствие глубокого содержания, которое часто подменялось «бесконечным пустословием и беспредметным разглагольствованием»[200], сухость, невыразительность языка. Партия призывала писателей учиться у народа его богатому и живому языку, брать все приемлемое из иностранных языков и языка предков, но предостерегала против использования старой, «отмершей лексики и отмершей фразеологии».
Чтобы лучше разъяснить работникам культуры задачи, стоявшие перед ними в период войны, и указать пути к их решению, ЦК КПК в мае 1942 г. собрал в Яньани совещание по вопросам литературы и искусства, на котором с докладом выступил Мао Цзэдун[201]. Совещание поставило перед работниками литературы и искусства задачу служения народу — рабочим, крестьянам и солдатам. Литераторы, говорил Мао Цзэдун, должны стремиться сделать свои произведения как можно более доступными пониманию массового читателя и, следовательно, должны хорошо знать народ, его дела и характер, знать его обычаи и яркий, сочный язык. А это возможно только при сближении работников литературы и искусства с народом, при слиянии их жизни с повседневной жизнью народа.
Однако общедоступность художественных произведений, подчёркивал Мао Цзэдун, не может быть достигнута их «упрощением», снижением художественного уровня — нужно стремиться сочетать простоту с высокими художественными достоинствами, ибо только подлинно художественное произведение может влиять на читателя.
После совещания в Яньани меняется облик литературы освобождённых районов. Стала создаваться «поистине новая, народная литература»; это было только начало, но «великое начало», как говорил Чжоу Ян на первом всекитайском съезде работников литературы и искусства в 1949 г.[202] Писатели и поэты, не прекращая литературного творчества, стали принимать участие в промышленном и сельскохозяйственном производстве, в жизни армии. Многие из них стали работать сельскими старостами, секретарями кооперативов, сельскими делопроизводителями, стали командирами и бойцами армии. Сближение с народом дало им возможность глубже постигнуть его жизнь, дало им богатейший фактический материал, неизмеримо обогатило их язык. Появились новые темы и новые герои: писатели отражали в своих произведениях не только события национально-освободительной войны, но и классовую борьбу, труд, трудовые подвиги. Главными героями стали рабочие, крестьяне, солдаты, появились и образы представителей революционной интеллигенции.
Эта литература, отражавшая жизнь и борьбу народа, конечно, не могла не сыграть (и сыграла) огромную мобилизующую и воспитательную роль в национально-освободительной войне. Кроме того, она популяризировала и закрепляла демократические преобразования в освобождённых районах Китая, пропагандировала новый строй и помогала подготовке победы народной революции во всей стране.
По-иному развивалась литература в районах гоминьдановского господства.
Как уже говорилось, чем больше поражений терпела слабо сопротивлявшаяся японцам армия Чан Кайши, тем откровеннее становилось его двурушничество. Особенно явно это проявилось после падения Уханя (октябрь 1938 г.). Чан Кайши выдвинул лозунг: «Сначала умиротворение внутри страны, потом отпор врагу». Это «умиротворение» означало неприкрытую вооружённую борьбу Гоминьдана против освобождённых районов, против героически сражавшихся с японскими захватчиками 8‑й и Новой 4‑й армий. В районах гоминьдановского господства проводилась реакционная политика «разложения коммунистов, защиты от коммунистов, ограничения коммунистов, борьбы с коммунистами».
Подвергались гонениям прогрессивные работники литературы и искусства. Уже в начале 1939 г. гоминьдановцы, предприняв первое наступление на коммунистов, стали разгонять агитбригады и драматические коллективы, арестовывать их участников, изгонять прогрессивных деятелей литературы и искусства из армии, учебных заведений, из деревень, чтобы изолировать их от народных масс. Введённая Чан Кайши специальная цензура конфисковывала произведения прогрессивных писателей и пропускала в печать только переработанные по её требованиям. Антияпонские настроения всюду подавлялись.
Во время второго наступления на коммунистов, в 1941 г., в гоминьдановских районах по отношению к прогрессивным литераторам проводился прямой террор. Непокорных бросали в концентрационные лагери, расстреливали. Деятели культуры вынуждены были скрываться, многие из них бежали в Гонконг или в освобождённые районы.
202
Чжоу Ян. Цзянцзюэ гуанчэ Мао Цзэдун вэньи лусянь (Решительно идти по пути, указанному Мао Цзэдуном литературе и искусству). Пекин, 1952. С. 1.