Горнист Чжан Цзиньчжун сложил стихи о своём горне. Он гордится участием в общем деле, сознает свою ответственность за него.
Сатирическое сравнение врагов с крысами употреблялось ещё в древней китайской литературе.
Полно задора стихотворение неизвестного бойца «Больше отставать нельзя!», наклеенное на ствол орудия:
Всё это примеры «винтовочных стихов», являющихся разновидностью «стихов улицы». «Винтовочные стихи», «куайбань» и другие виды поэтического творчества бойцов отражали рост сознательности народа и были проявлением его поэтического энтузиазма. Призывы командования превращались в этих стихах в лозунги.
Для произведений бойцов и командиров Народно-освободительной армии характерен прежде всего высокий идейно-политический уровень. Ведь само появление этих произведений было обусловлено политическими целями — отсюда их непоколебимая целеустремлённость, их большая агитационная роль. В них всегда ясно чувствуется классовая позиция авторов. Вот, например, как выражены солидарность трудящихся и их ненависть к поработителям в одном из стихотворений:
Яркая метафора «сердцем слиты воедино», создавая торжественный тон, выразительно рисует единство пролетариата. Образ предателя родины Чан Кайши передаётся хорошо понятной народу аллегорией: это сорная трава, её необходимо вырвать с корнем, чтобы уничтожить.
В произведениях бойцов выражены горячая любовь к родине, к народу, вера в победу всенародного дела, жизнерадостность и оптимизм; они воспевают революционный героизм и коллективизм:
Произведения эти написаны простым, ясным, образным языком, близким к живой речи бойцов. Взять хотя бы параллель между Чан Кайши и сорной травой или образ врагов, разбегающихся, как крысы,— эти образы взяты из народного языка, они вызывают вполне определённое отношение к тому, о чём говорит автор.
Много поэтов появилось и среди китайских крестьян, особенно в освобождённых районах, где народные массы начали быстро приобщаться к культурной жизни, активно участвовать в художественной самодеятельности. В деревне, как и в армии, особенно богато было песенное творчество. Недаром в стране распространилась поговорка: «Куда приходит Народно-освободительная армия, там сразу же начинают звучать песни».
Песни крестьян выражали патриотизм, ненависть к японским захватчикам, в них воспевалась новая жизнь, говорилось и о былых страданиях под властью помещиков, прославлялись Коммунистическая партия Китая и демократические преобразования в освобождённых районах.
Широко известна в Китае и за его рубежами песня «Восток заалел», написанная 26‑летним Ли Цзэнчжэном, уроженцем провинции Шэньси. Бедняк-крестьянин, он не получил образования, выучил только 200—300 иероглифов, однако с детства складывал «янгэ», сочинял лирические песенки. Песня «Восток заалел» — наиболее выразительная и легко запоминающаяся часть сочинённой им в 1944 г. «Песни переселенцев». Она быстро распространилась по освобождённым районам и долго была одной из самых популярных песен в новом Китае. Уверенность в светлом завтрашнем дне освобождённых районов и всей страны выражает это стихотворение[218].
У крестьян в освобождённых районах развито классовое самосознание. Оно ярко выражено в талантливых стихотворениях «Я осторожен» и «В одном саду два цветка».
Стихотворение «Я осторожен» написано делегатом деревенского комитета по снижению налогов и арендной платы Юй Шэньцзинем:
213
Сборник «Дунфан хун» («Восток заалел»). Дунбэй синьхуа шудянь, 1950. С. 78. (Далее: Дунфан хун.)
218
Чжунго чуляогэ Мао Цзэдун. Пекин, 1953. С. 2. Название данного сборника («В Китае появился Мао Цзэдун») является второй строкой стихотворения «Восток заалел» («Дунфан хун»).