Стихотворения сборника «Даяньхэ», посвящённые крестьянам, показывают нам Ай Цина как поэта-гуманиста, горячо любящего родную землю и крестьян, правдиво рисующего производственные отношения в деревне и тяжёлую жизнь крестьянина. Но и любовь, и ненависть поэта пока ещё, по справедливой оценке критика Лао Синя[269], несколько расплывчаты, неопределённы.
Заметна в этом сборнике некоторая доля символизма, словом, в нём пока ещё чувствуется влияние на поэта идеологии, господствовавшей в то время в среде мелкой буржуазии.
Близок по своему характеру к этому сборнику и сборник «Степные просторы», тоже относящийся к раннему периоду творчества поэта. Он состоит, главным образом, из лирических стихотворений, наполненных описанием природы. Однако это не любование картинами природы эстетствующего интеллигента: при помощи образов природы поэт старается передать людям своё отношение к явлениям жизни, хотя позиции его ещё очень шаткие, хотя он может пока ещё только описывать, но не давать правильную оценку описываемым явлениям. Лао Синь в статье «Об Ай Цине» приводит очень характерные в этом отношении две последние строчки из стихотворения «Весна», написанного поэтом в апреле 1937 г.:
Осень 1936 г. и начало 1937 г. Ай Цин провёл в Шанхае, где свирепствовал гоминьдановский террор. Но уже в этот период в его творчестве появилась тема, которая красной нитью прошла потом через большой период его творчества — тема утренней зари, солнечного восхода, олицетворяющего собой светлые идеалы, счастье и светлое будущее его народа (стихотворения «Солнце», «Рассвет»). И если в этот период поэт только мечтает о приходе этого светлого будущего, ждёт его прихода, то в произведениях более поздних он уже твёрдо знает, откуда и как придёт «рассвет», видит революционный путь его приближения, зовёт народ на этот путь, выступает как глашатай свободы и счастья народа. С началом антияпонской войны кончается первый период поэтического творчества Ай Цина, в нём сразу же намечается значительный перелом.
В предисловии к своему сборнику «Избранное» поэт рассказал о том, как после начала войны за национальное освобождение он, стремясь познакомиться поближе с жизнью народа своей страны (а этой возможности он был лишён за годы пребывания в тюрьме и жизни в Шанхае), предпринял поездку по Китаю. Преисполненный патриотического энтузиазма, он буквально исколесил всю страну: из восточной части Китая — в центральную, оттуда — на север, с севера — на юг, с юга — на северо-запад, в Яньань. «И только тогда, можно сказать, по-настоящему увидел свет»[271]. Идеи «фронтизма» в начальный период войны подействовали и на Ай Цина.
В статье «Во имя победы», изданной в журнале «Канчжань вэньи» («Литература войны сопротивления») в начальный период войны, Ай Цин говорит, что своё первое военное стихотворение он написал только через 3—4 месяца после начала войны. До этого он, как и многие другие поэты Китая, ещё не знал, как лучше отдать свои силы народу. Это было стихотворение «Мы будем сражаться — пока не добьёмся победы»[272], прозвучавшее как клятва поэта, данная им от имени всего народа.
Знакомство с жизнью народа, с жизнью освобождённых районов постепенно развеивает грустные, страдальческие настроения поэта. В его творчестве всё громче звучит здоровое, оптимистическое начало. Новое восприятие окружающего видно уже в его первых стихах периода национально-освободительной войны, вошедших в сборники «К солнцу» и «Север».
Поэма «К солнцу» написана в апреле 1938 г. в г. Учане. Развивая идею более ранних произведений, посвящённых воспеванию прогресса и светлого будущего народа («Солнце», «Рассвет» и т. д.), Ай Цин теперь уже говорит об этом будущем во весь голос, он твёрдо верит в него, он уже видит «солнце», а не только смутно предчувствует его приход. Ещё вчера видел он в этом мире только страдания:
269
Лао Синь. (Шиды лилунь юй пипин). Теория и критика поэзии. Шанхай, 1950. Статья «Об Ай Цине».
272
Ван Яо. Чжунго синьвэньсюе шигао (Очерки истории новой китайской литературы). Ч. 2. Шанхай, 1954. С. 48. (Далее: Ван Яо. Очерки…)