Почему из глаз моих так часто льются слёзы? Потому что глубоко люблю я эту землю…[307]
«Он мучается страданиями земли и народа своей родины, и потому в энтузиазме его в известной степени есть оттенок меланхолической грусти, но в этом-то и заключается сила, побуждающая его воспевать всё светлое»,— говорит Ван Яо[308].
Лао Синь отмечает, что в сборнике «Север» поэт уже не так смотрит на жизнь, как смотрел он на неё до войны. Среди страданий и горя народа он уже ясно видит ростки новой жизни; он видит, что в китайском народе существует несгибаемая жизненная сила, старается поддержать в нём эту силу, вдохновляет на борьбу соотечественников, призывает их «в погибели врага своё существование обрести». В период антияпонской войны «флейта» поэта превратилась «в призывный горн»[309], всегда гораздо более звучный, чем первая. В 1938 г. Ай Цин уже заявлял о своём методе: «вопрос не в том, что ты пишешь, а в том, как ты пишешь, как ты смотришь на мир, с какого угла зрения ты смотришь на мир, с каких позиций ты обнимаешь мир…»[310]. Стихами сборника «Север» Ай Цин хотел, по его собственным словам, «хоть немного передать чувство горя, возмущения и гнева народа, а также беспокойство о родной земле»[311] — и эту задачу ему в полной мере удалось выполнить.
Талантливые стихотворения Ай Цина пользуются большой любовью читателя, тематика их всё расширяется, всё чётче и яснее выражает поэт свои политические взгляды. В 1938 г. он пишет поэму «Он умер во второй раз», и ряд стихотворений, рассказывающих о героизме китайского народа в национально-освободительной войне и гневно протестующих против злодеяний японских захватчиков. Впоследствии в 1946 г. эти стихотворения вместе с поэмой вошли в сборник, получивший одно название с поэмой,— «Он умер во второй раз».
Этот сборник открывается стихотворением «Горнист». Горнист по замыслу автора — метафорическое изображение поэта, подымающего свой народ на борьбу: ведь Ай Цин уже твёрдо уверен, что в эпоху великой национально-освободительной войны, решающей будущее китайского народа, может быть на тысячелетия вперёд, настоящий поэт не может не выступать в роли трибуна, зовущего на борьбу, в роли глашатая светлого будущего[312].
Горнист проснулся раньше всех, когда за дверьми стоял ещё мрак ночи:
Живущий чувствами своего народа, поэт идёт в первых рядах тех, кто приветствует зарю свободы на земле своей родины. И у Ай Цина горнист первый увидел свободу:
И тогда горнист затрубил радостно и призывно, извещая людей о наступлении светлого дня. Он трубил — и всё своё дыхание, что дала ему родная земля, он возвращал ей звуками своего горна не задумываясь, уносили ли эти звуки мельчайшие капельки его крови. Поэт не случайно эпиграфом-вступлением в своё стихотворение сделал народное поверье о том, будто судьба горниста очень тяжела, ибо звуки, извлекаемые им из горна, уносят вместе с собой мельчайшие, невидимые глазу капельки его крови. Этот образ прекрасно показывает нам всю трудность задачи, возложенной на поэта в тяжёлое для его отчизны время, ибо поэт должен звать свой народ вперёд, поддерживать в нём веру в светлое будущее, ибо его стихи должны «давать людям мужество стремиться к идеалам»[315]. Но этот тяжёлый труд не пропадает даром. Горнист затрубил —