Сколько погибших, сколько искалеченных и бездомных, сколько одиноких, лишённых детства детей остаётся после вражеских налётов. Уже в сумерках увидел поэт:
Глубокой болью звучат слова поэта — и ясно, что в те трудные дни они не могли не находить горячего отклика в сердцах людей, не могли не звать на борьбу, на защиту вот таких маленьких девочек от озверевших врагов. И поэт видит, как поднимаются на борьбу миллионы китайцев, как многие из них гибнут в боях за родину, понимая, что в этом — их долг, долг честных и самоотверженных людей, простых и прекрасных солдат своей родины. Об одном из таких безвестных героев — о простом китайском солдате, скромном и мужественном, отдавшем жизнь во имя спасения своей отчизны рассказывает Ай Цин в поэме «Он умер во второй раз».
Когда раненого солдата несли в госпиталь, кровь из ран его сквозь бинты «просачивалась на землю», но поэт не разрешает читателю грустить и печалиться: уже в первом же разделе мы читаем слова, которые определяют оптимистическое звучание всей поэмы, несмотря на её тему:
Без лишних слов, предельно сжато раскрывает здесь поэт одну огромную идею: падает один солдат, и на место его становятся тысячи других, силы народные непобедимы, победа будет на их стороне, как в народных сказках, где всегда побеждают добро и справедливость, силы которых никогда не могут иссякнуть. После победы народной революции в Китае был создан художественный кинофильм «Цзы ю хоулай жэнь» («И встанут новые бойцы»), раскрывавший эту, поднятую Ай Цином тему.
И солдаты, лёжа в госпитале, страдая от ран, мечтают снова попасть на фронт, снова сражаться за свою родную землю, их мучает вынужденное бездействие:
В третьем, целомудренно лирическом разделе поэмы «Руки» мы снова удивляемся умению поэта в нескольких словах рассказать об очень многом. Солдат в госпитале думает о руках медсестры, сравнивает их со своими, а его руки
И мы понимаем, что китайский солдат — это крестьянин, мирный и трудолюбивый, оторвавшийся от привычного труда землепашец, чтобы сражаться за свою землю, защищать её от вражеского нашествия. Раненый в бою, он ни минуты не сомневается в том, что он должен был это сделать; и, выздоравливая, солдат не думает о возвращении в родную деревню, он просто твёрдо знает, что «когда заживает рана, долг солдата — стремиться в битву»[328].
До сих пор он только смутно ощущает понятие «родина»; он любит знакомые с детства поля, родную природу крестьянские дома; и лишь теперь, после выздоровления, идя по полям совсем другого района Китая, он начинает отождествлять своё привычное, родное, близкое со всей огромной страной:
У нас на глазах растёт политическая сознательность много пережившего и передумавшего бойца, сознательнее и разумнее становится его стремление снова вернуться в ряды сражающихся: