Выбрать главу
Теперь он почувствовал, что Эта форма И та одежда с красным крестом, Они отныне неотделимы — Он будет носить их, Будет сменять их, Будет — Если необходимо, Будет — Пока не кончится битва За независимость и свободу. Две одежды — одно знамя, Знамя жизни его солдатской — Будут с ним Везде и всюду На окровавленной земле отчизны[331].

Солдат уже хорошо знает, во имя чего он идёт на возможную смерть:

Наша смерть — Это смерть за то, Чтобы бесчисленные потомки Были свободными и счастливыми И никогда бы не знали войн. Вся слава, Все гимны — Зачем это нужно, если мы помним, Что умираем по доброй воле? Всё это великая воля народа[332].

Энергией, энтузиазмом, горячим порывом полон раздел поэмы «Вперёд, на штурм». Это, фактически, продолжение раздумий солдата, снова вернувшегося в ряды армии. Но, как и в предыдущих строках поэмы, субъект этих мыслей — «мы», множественное число. Этот приём даёт автору возможность постоянно, в каждой строчке убеждать читателя в том, что так думают все простые солдаты китайской армии (каковы бы ни были махинации их генералов), и непосредственное выражение этой идеи, прямые слова о единых целях защитников родины воспринимаются как нечто обоснованное, подготовленное всем духом поэмы:

Пусть сотни тысяч сердец Станут сердцем одним! Единая цель у нас — Чтоб стал свободен Китай[333].

Второе ранение в бою оказывается для солдата смертельным, он не грустит ни о чём, «всё для него так просто».

Солдат, Он знал совсем немногое: Он только знал, что умирает за родину. Он, падая, знал, Что лежать будет На тёплой Бессмертной земле родины[334].

Хотя герой поэмы «показан не в активном действии, а через свои думы»[335], а «размышления героя, пожалуй, выходят за пределы того, о чём может думать такой простой солдат»[336], тем не менее это — живой и понятный нам образ, мы видим его в развитии и росте, проникаемся глубоким уважением и любовью к этому неизвестному герою и, несмотря на его трагический конец, верим в победное завершение того дела, за которое он отдал свою жизнь.

Одно из произведений Ай Цина 1940 г.— лирико-эпическая поэма «Факел». Она рассказывает об очень важной в тот период проблеме — присоединении интеллигенции, мелкой буржуазии к единому фронту национально-освободительной войны. Причём поэт не только ставит этот вопрос, но и прямо решает его, указывая интеллигенции путь, по которому она должна идти, призывая её стать на этот единственно правильный путь — путь борьбы за национальное освобождение своей родины. Поэма «Факел» оказала очень большое влияние на читательскую аудиторию, особенно на интеллигентную молодёжь того времени, этот «Факел» зажёг «горячий энтузиазм в сердцах многочисленной революционной мелкобуржуазной интеллигенции»[337].

Героини поэмы — подруги Тан Ни и Ли Инь. Тан Ни — типичная представительница молодёжи из мелкобуржуазной среды; сначала она колеблется, ищет выхода для своей энергии в любви, в личном счастье, но влияние умной и нашедшей уже своё место в жизни подруги помогает ей стать на правильный путь. Перелому в её сознании способствует величественная ночная демонстрация с факелами, проводимая в знак протеста против японской агрессии, в знак решимости объединиться на борьбу с распоясавшимися захватчиками. Впечатления от демонстрации передаются поэтом не от его имени, а в непосредственной и наивно-восторженной болтовне Тан Ни, что придаёт им необычайную живость и красочность. Своим излюбленным приёмом повторов поэт передаёт размах митинга и демонстрации:

Так много людей, так много людей! Откуда пришло так много людей? В этот город откуда пришло Так много людей…?[338]

Яркий свет многочисленных факелов озаряет лица людей, делает их красивыми, зажигает в Тан Ни энтузиазм и стремление присоединиться к рядам демонстрантов — так благородные идеи не могут не зажечь сердца честных людей. Люди, охваченные ими, сильны и непобедимы:

вернуться

331

Ай Цин. Он умер во второй раз. Отрывки из поэмы даются в переводе А. Гитовича. С. 66.

вернуться

332

Там же. С. 71.

вернуться

333

Там же. С. 72.

вернуться

334

Ай Цин. Он умер во второй раз. Отрывки из поэмы даются в переводе А. Гитовича. С. 76.

вернуться

335

Петров В. Ай Цин. М., 1954. С. 41.

вернуться

336

Хуан Яомянь. Лунь ши (О поэзии). Гуйлинь, 1944. С. 144.

вернуться

337

Цзан Кэцзя. «Почему „начало“ и есть высшая точка» // Жэньминь вэньсюэ. 1950. № 11. С. 70.

вернуться

338

Ай Цин. Факел. Шанхай, 1951. С. 9.