Пусть все вливаются в отряды факельщиков — призывает поэт устами демонстрантов — пусть крепнут силы этих отрядов,
Тан Ни слышит обращение студента через микрофон с проезжающей агит-машины:
«Дорогие мои соотечественники! Мы воюем уже три года, И чем дальше борьба, тем слабее становится враг и сильнее становимся мы! Только нужно, чтобы все мы в войне принимали участие, крепили единство своё! Чтоб боролись бы мы с компромиссами всякими, очищая себя от предателей.Поднимали б народ на борьбу, вооружили б народ, И тогда уже победа конечная обязательно будет за нами!»[341]
Этот отрывок — яркий пример формы «цзетоу ши». В нём нет сравнений, нет эпитетов и метафор, он предельно прост, и эта простота сама по себе является очень действенным и нужным художественным приёмом, позволяющим автору донести свою мысль до читателя в её чистом, чётком виде, прямо сформулированную и не вызывающую никаких сомнений и различных толкований.
Остро политический сюжет поэмы переплетается с лирическими переживаниями Тан Ни. Девушку не любит тот, кто ей мил, и она впала бы в отчаяние, если бы не чуткое и бережное отношение к ней Ли Инь, сумевшей доказать ей, что теперь, когда вся страна в огне, не время заниматься личными трагедиями. Сама Ли Инь давно уже знает это: она была в бригаде молодёжи, которая расклеивала лозунги на улицах, пела и танцевала перед ранеными, ухаживала за ними, писала письма беженцам, убирала улицы после бомбёжки. Ли Инь была с этой бригадой на фронте, видела кровь и трупы, она узнала, что значит слово «горе». Она бывала под бомбёжками, была ранена, голодала, спала в болоте, но она жизнерадостна, полна оптимизма, она знает, что нужна людям, что делает пусть маленькое и несложное, но очень важное дело, что правильный путь для молодого человека в этот период может быть лишь один:
«Только сопротивление — вот наша правда!»[342] — говорит она подруге.
Слова Ли Инь находят благодатную почву в душе Тан Ни, тем более что за ту правду, о которой говорит подруга, погиб в гоминьдановских застенках и брат Тан Ни. Только девушка чувствует себя слишком слабой перед бурными событиями этой эпохи, она делится с подругой своими сомнениями:
Но Тан Ни клянётся подруге найти в себе достаточно мужества, чтобы включиться в общую борьбу. Словами Ли Инь автор говорит читателю, что в лице Тан Ни он видит женщин всего Китая, которые оставались всю жизнь рабынями. Девушка напоминает подруге слова H. A. Некрасова о горькой судьбе женщин в старой России:
Но русские женщины вместе со всем народом сумели покончить с этой горькой судьбой. А ведь у китаянок судьба ещё горше, но они также могут и должны бороться за своё счастье, которое, несомненно, связано со счастьем всей страны. Здесь ярко проявляется характерное для творчества Ай Цина (как, впрочем, и для творчества каждого зрелого художника) умение как бы мимоходом, в нескольких словах раскрыть какую-то важную сторону современной поэту действительности. Так, например, убеждая подругу, Ли Инь обращается к поэзии Некрасова, зовёт Тан Ни следовать примеру русских женщин; решившая вступить на путь борьбы Тан Ни собирается на следующий же день поскорее дочитать «Мать» Горького. И нам можно не читать специальной литературы на тему о влиянии классической русской и советской литературы на формирование революционного мировоззрения у молодёжи Китая — так ясно рассказывают нам об этом всего несколько строчек поэмы.