Таким призывом к борьбе заканчивает поэт своё стихотворение.
Жизнь народа в освобождённых районах стала жизнью Ай Цина, всем сердцем он любит её, воспевает её в своих стихах, с гордостью рассказывает о ней. Характерно в этом отношении стихотворение «Откроем миру». Поэт раскрывает перед всем миром «тайну» счастливой и свободной жизни освобождённых районов.
И поэт рассказывает об этих «тайнах»: здесь правительство не занимается финансовыми махинациями, никто не бежит за границу с краденым золотом, здесь нет безработных, роющихся в помойных ямах в поисках объедков, нет стариков, вынужденных, потеряв трудоспособность, выпрашивать милостыню, нет несчастных проституток, фальшиво улыбающихся прохожим под фонарями, нет вздохов и слез матерей и жён. И хотя земля здесь не плодородна, здесь нет погибших от голода и холода, жизнь народа здесь обеспечена, у него есть все демократические права. Поэт рассказывает о труде, развлечениях, учёбе населения освобождённых районов, где 60—70‑летние старики, надев очки, читают «документы об исправлении стиля в работе», где девушки и юноши задумываются, на какой бы день назначить свою свадьбу — на осенний праздник (день урожая) в августе или на годовщину Октябрьской революции. Великие цели у народа освобождённых районов и его демократического правительства:
И пусть злобствуют враги, пусть ненавидят и клевещут на освобождённые районы, пусть
Всё равно напрасны их мечты обмануть народ, обречь его на вечные страдания — «суровое время им скажет, что это — сумасшедшего бред».
На этом стихотворении мы ещё раз убеждаемся в силе поэтического таланта Ай Цина, в его блестящем умении обобщать явления величайшей важности в нескольких простых на первый взгляд словах. Совершенно новая жизнь, новые люди, новые отношения между людьми встают перед нами в строчках Ай Цина. Даже вопрос о дружбе СССР и Китая умеет поставить — и ответить на него! — поэт в одной из этих строчек: ведь то, что китайские юноши и девушки (свободные, счастливые, вступающие в брак по взаимной любви — читаем мы между строчек), обсуждая день свадьбы, колеблются в выборе между национальным китайским праздником, традиционным днём урожая, и праздником советского народа — праздником Октябрьской революции,— разве не говорит это громко и ясно об огромной дружбе наших народов, об их близости, о величайшем международном значении нашей революции, наконец? А само построение стихотворения — перечисление отрицательных явлений жизни, которых не сыщешь в освобождённых районах, напоминает нам, что все они были в старом мире, что все они существуют и сейчас в странах капитализма, и ещё резче подчёркивает контраст между двумя мирами.
Теперь, когда Ай Цин пишет о деревне, он уже не только рассказывает о страданиях китайских крестьян в прошлом, но и старается раскрыть социальные корни этих страданий, гневно обличает помещиков, эксплуататоров. И этому тяжёлому прошлому он противопоставляет жизнь народа в условиях освобождённых районов.
Во втором разделе сборника «Против фашизма» поэт выходит за пределы вопросов, касающихся внутренних дел его родины. Образно и выразительно разоблачает он сущность мирового фашизма, его жестокость и бесчеловечность, зовёт к борьбе с тёмными силами реакции на всей планете.