Аскетизм по православно-христианскому учению. Том Ι. Книга вторая: Опыт систематического раскрытия вопроса

Такой человек горячо и бескорыстно вооружается за «славу Божию» [1322] против оскорбителей её [1323]. Отсюда объектом, против которого направляет свою силу θυμὸς, является главным образом грех вообще (ἁμαρτία) [1324], проявляющийся и обнаруживающийся главным образом в страстях [1325], препятствующих росту и преуспеянию внутреннего человека [1326], а также – главные возбудители страстей, – демоны [1327].

Во всяком случае, будучи явлением порядка нравственного, не отрицая, а напротив, именно предполагая присутствие любви к Богу и ближнему в душе «ревнителя», действие силы θυμὸς в описанном смысле лишено характера какого–либо личного возмездия за оскорбление или нарушение каких–либо внешних прав и преимуществ. Имея в виду исправление ближнего [1328], действие θυμὸς в указанном смысле оказывается собственно попечительностью (κηδεμονία) о его истинном благе, но ни в коем случае не нарушением этого последнего. Если и приходится такому ревнителю употреблять по отношению к нарушителю славы Божией какие–либо ограничительные и карательные меры, то их значение и цель собственно педагогически исправительные. В этом отношении они могут быть уподоблены горькому лекарству (φαρμάκου εἷδος), неприятному, но необходимому для восстановления здоровья болящего, и собственно в этих видах и предписываемому врачом [1329].

Отличительными качествами проявляющейся в таком направлении силы θυμὸς являются благоразумие [1330] и справедливость [1331].

Отсюда психическими элементами, входящими в состав анализируемого феномена, оказываются прежде всего негодование в добром, бескорыстном смысле этого слова, а также скорбь о человеке, вызвавшем своим отдельным поступком или целым поведением реакцию силы θυμὸς [1332].

Описанное нами должное, желательное проявление силы θυμὸς называется иногда – и нередко – также словам ὀργή [1333], – т. е. тем самым термином, который специально употребляется для обозначения греховного аффекта, одной из восьми главных, основных «страстей».

В этом общем смысле ὀργή отмечает собой то устойчиво возбужденное, напряженное состояние человеческого духа, которое проистекает от избытка и бодрости сил человека [1334]. Само по себе оно не носит в себе нравственной определенности, которая основывается только на направлении воли (ἐπὶ τῇ ἐξουσίᾳ) человека [1335].

При осуществлении цели богоподобия, в подчинении разуму, ὀργή оказывается состоянием не только безгрешным [1336], но и прямо желательным, как орудие при достижении человеком высших религиозно–нравственных целей – в деле воспитания христианских добродетелей [1337]. Но при эгоистическом состоянии жизнедеятельности человека происходит склонение (ἡ ῥοπή) силы ὀργή «к худшему» (πρὸς τὸ χεῖρον) [1338], так как он в направлении, способе и формах своего проявления определяется уже не разумом, а страстями. В таком случае, уклонившись от своего первоначального назначения, ὀργή оказывается уже состоянием противоестественным (παρὰ φύσιν) [1339], становится в ряд других порочных страстей, приобретая все их дурные свойства, – и вот пред нами является новая, «неразумная страсть гнева» [1340].

Вся энергия θυμὸς – изливается теперь в бурных стремительных порывах, вся сила сердечного возбуждения [1341] проявляется и расходуется по поводу личных неудач обыденного существования, личных столкновений, обид и огорчений. Защищается от чуждых покушений теперь уже не слава Божия, не благо и спасение ближнего, не собственная идеальная, разумная, богоподобная природа человека, а только эмпирическое бытие человека со всеми его случайными принадлежностями, привычками, склонностями, интересами, внешней обстановкой и т. под.

1322

Исидор П. Epist. lib. II., 239, col. 677AB: ἔστι γὰρ ποτέ καὶ χρησίμως ὀργισθῆναι, ὅταν ἢ ὑπὲρ τῆς τοῦ Θεοῦ δόξης γίγνηται, ἢ ὑπὲρ τῶν ἀδικουμένων, ἡ ὑπὲρ τῆς τῶν πέλας διορθώσεως. Cp. Apophthеgm. Patrum, col. 553A, § 118: ἐὰν χωρίζῃ σε ἀπὸ τοῦ Θεοῦ, τότε ὀργήσθητι (cnf. Vеrba Sеniorum. X, 47, col. 921B).

1323

Он же. Lib. V, 227, col. 1469D–1472: ὅταν τὸ Θεῖον, τὸ γε τῶν παροινούντων μέρος (οὐδεμία γὰρ εἰς τὴν ἀκήρατον ἐκείνην φύσιν διαβαίνει βλάβη), τῆς ἐπιεικείας ὁ θυμὸς ὡραιότερος.

1324

Василий Β. Lib. cit. col. 365В. Григорий H. Dе virginitatе. с. ХVIII, col. 389D.

1325

И. Кассиан. Dе coеnob. instit. lib. VIII, c. ΧΙI, col. 334А. Нил Син. Dе octo cogitat., col. 1453A. Григор. Hucc. canon., col. 225A.

1326

Cp. Исихий. lib. cit. II, 24, col. 1520.

1327

Евагрий. Cap. pr. с. XV. col. 1225B.

1328

Исидор П. Epist lib. H, 239, col. 677AB.

1329

Василий B. lib. cit. col. 368B.

1330

Василий B. lib. cit., col. 368D: λελογισμένος θυμὸς.

1331

Григорий Б. Poеm. moral., v. 399–400, col. 840–841. Василий В. Lib. cit., col. 368C. Исидор Пел. Epist. lib. II, 240, col. 676–677.

1332

Ср. Мрк. III, 5.

1333

Напр., Мрк. III, 5; ср. Еф. IV, 26. Василий В. Lib. cit. col. 358С: ἡ δικαῖα ὀργή. Ср. Исидор Пел. Epist lib. ΙΙΙ, 338, col. 997D–1000A: δικαίας ὀργῆς, κατ’ αὐτῶν (sc. ἡδονῶν) κινηθείσης οὐχ ὑποστήσονται τὴν ἀπειλὴν, ἀλλὰ φροῦδοι οἰχήσοντοι τὸ νικᾷν, τῷ νικᾷν ὁφείλοντι λογιστῷ ἐπιτρέψασθαι.

1334

Ср. Проф. прот. С. А. Соллертинский. Объясн. Мф. V, 22; V, 38–42. VII, 1; Лк. VI, 37 у гр. Толстого (Спб. 1887), стр. 12. В классическом словоупотреблении ὀργὴ означало вообще внутреннее натуральное влечение, внутреннее, к определенной цели направленное стремление, в котором проявляется известное настроение человека. Ὀργᾶν имело смысл еще более широкий и употреблялось для обозначения производительной силы земли, полового влечения у животных. У Гиппократа этот глагол употребляется при описании болезней, которые проявляются в резких, бурных симптомах. Schmidt S. 553–554. По Исихию ὀργᾶν = ἐπιτεταμένως ἐπιθυμεῖν. Suicеrus. T. II. p. 504. У Аввы Дорофея именем ἡ ὀργὴ (лат. furia) названа блудница, «совершенно развратная», для означения, очевидно, полнейшего и всецелого преобладания в ней всякого рода порочных наклонностей. Doctr. VI, с. IV, col. 1689С.

1335

Григорий Huc. Dе anima еt rеsurrеctionе, col. 65C. В классическом словоупотреблении ὀργή означало вообще такое стремление, которое определяло отношение и поведение одного субъекта в отношении к другому, причем это отношение могло проявляться как в виде «гнева», так и в виде «любви»; последнее, впрочем, реже. Напр., у Фукидита ὀργὰς ἐπιφέρειν τινὶ = любить кого–либо, обращать к кому–либо свою склонность. Crеmеr. S. 766.

1336

Еф. IV, 26. Ср. бл. Диадох. Λογ. ἀσκητ. с. VI: ἀόργητος θομός (См. проф. К. Д. Попов, стр. 27).

1337

Ср., напр., Григорий Нисс. Dе anima еt rеsurrеctionе. col. 65AB. Cp. 65C, Вас. Вел. Lib. cit. col. 365BC.

1338

Григорий Н. Lib. cit. col. 65С–68А.

1339

Исихий. Lib. cit., II, 34, col. 1521.

1340

Марк Подвиж. Praеcеpt. salutar. с. VІІІ, col. 1041A. Cp. Григорий Н. Dе anima еt rеssurrеctionе, с. XXXIX. col 68A: εἰ πρὸς τὸ χεῖρον γένοιτο ἡ ῥοπὴ, τότε πάθη γίνεσθαι ταῦτα καὶ ὀνομάζεσθαι.

1341

Немезий, с. XXXIV, col. 672B: ἔστι ὄργανον… τοῦ θυμικοῦ ἡ καρδία. Интересно, что для гнева в русск. языке существуют синонимы: «сердиться», «сердчать». Что же касается слова: «гнев», то, б. м., один корень с ним имеет великорусская: «загнетка», где сосредоточивается в печи «огонь». (Ср. Даль. Толков. Словарь. 2 изд. T. II, стр. 585).