Имея целью всей своей жизни и всех поступков Христа [1400], истинный подвижник «непрестанно пребывает в таком горячем желании, чтобы Бог славился в нем, сам же остается как бы несуществующим. Такой человек и не знает, что́ он такое, и не чувствует наслаждения в самых похвалах словесных; но при сильном желании смирения он не думает о своем достоинстве» [1401].
Между тем, у подвижника, увлеченного духом тщеславия, принципом аскетического делания является стремление не к славе Господа по побуждениям искренней любви к Богу, а искание собственной славы [1402], т. е. удовлетворение личному себялюбию в особой специфической, утонченной форме. Аскетическая жизнь избирается, подвиги доброделания совершаются не ради бескорыстного угождения Богу, но ради славы человеческой [1403].
Так. обр., в сущности они проистекают из себялюбия [1404], постоянно сопровождаясь памятованием о своем собственном достоинстве [1405].
Следовательно, центр такой деятельности полагается не в Боге, а в самом человеке, так что происходит непримиримое противоречие между видимою богоугодностью такого поведения и его внутреннею отчужденностью от Бога, вследствие происходящего в данном случае отречения по существу от истинной цели христианского доброделания и замаскированной подмены её себялюбивым языческим принципом самоудовлетворения.
Точное и глубокое определение тщеславия в данном отношении и с указанной стороны мы находим у св. Максима, Исповедника. По его словам, «тщеславие есть отступление (ἔκστασις) от цели по Богу и перехождение (μετάβασις) к другой (цели), противоположной божественной». В самом деле, тщеславный совершает добродетель ради собственной, а не божественной славы [1406].
Такая слава, по сравнению с первой, является, конечно, не истинной, но суетной, ложной, [1407] пустой, тщетной (vanam sivе inanеm) [1408], внешней [1409], почему и аффективное стремление к ней получило в аскетической письменности техническое название κενοδοξία (т. е. κενὴ δόξα) (vana gloria) [1410], точно соответствующее сл.–русскому слову «тщеславие».
Совершая подвиги доброделания собственно ради приобретения славы человеческой [1411] – с намерением заслужить похвалу людскую [1412], человек естественно все свое внимание обращает именно на показную (ἐπίδειξιε) [1413], внешнюю сторону подвижничества, с несомненным и громадным ущербом для стороны внутренней.
Между внешней благовидностью показного благочестия и внутренним сердечным религиозно–нравственным настроением человека, в таком случае, не оказывается необходимой гармонии. Мало того, – показная пышность доброделания в сущности является пустоцветом, так как прикрывает собою внутреннее бесплодие эгоистического самодовольства, греховного самоуслаждения. Совершая, по–видимому, подвиги самоотречения, человек в сущности питает греховное самоугодие, – факт тем более опасный в деле религиозно–нравственного совершенствования, что человек, обманутый внешними успехами на взгляд несомненного прогрессирования по пути добродетели, в действительности все более и более разоряет и губит свое внутреннее сокровенное, сердечное делание [1414], препятствуя подвижнику предстоять Богу и стяжать венец истинной праведности [1415].
Таким образом, существенными, наиболее рельефными и характерными свойствами «тщеславия» являются несомненно лицемерие и ложь [1416] [1417].
Все наиболее выдающиеся, характерные черты «тщеславия» являются еще резче, выпуклее, интенсивнее и неприкровеннее выраженными в последней – восьмой – страсти – «гордости» (ὑπερηφανία) [1418].
Если «тщеславный» услаждается своими подвигами и достоинствами, видя в них средство достижения известности, славы, почета от людей, то «гордый» уже прямо и неприкровенно усвоят их себе и, вознося свою собственную личность на пьедестал величия, утверждает свою полную независимость от кого бы то ни было, свое самодовлеющее достоинство, способность собственными силами, без Божественной помощи, осуществить свое идеальное, истинно человеческое назначение, – признавая совершенную достаточность своих сил для осуществления добродетелей [1419] [1420].
вернуться
Блаж. Диадох. Λογ. ἀσκήτ. с. XIII: ἀπαύστως αὐτοῦ τὴν ψυχήν ἐν τοιαύτῃ τινὶ εἶναι θερμῇ ἐπιθυμίᾳ, ὥστε τὸν μὲν Θεόν ἐν αὐτῷ δοξάζεσθαι, αὐτὸν δὲ ὡς μὴ ὄντα εἶναι. Οὗτος δὲ οὐτε οἷδεν ὅπερ ἐστιν οὔτε ἐν αὐτοῖς ἐπαίνοις τῶν λόγων ἣδεταί τῇ γὰρ πολλῇ ἐπιθυμίᾳ τῆς ταπεινώσεως τὴν ἐαυτοῦ οὐκ ἐννοεῖ ἀξίαν. См. цит. соч. проф. К. Д. Попова, стр. 36–37.
вернуться
Ср. Свида. Κενοδοξία ματαία τὶς περὶ ἑαυτοῦ οἴησις. См. Suicеrus. loc. cit. T. II соl. 86.
вернуться
Евагрий. Cap. pr. col. 1220D–1221A: ἡ κενοδοξία ἀεὶ δόξας τὰς παρὰ τῶν ἀνθρώπων θηρεύουσα. Ср. Василий Β. Rеg. brеv. tr. intеrr. LII: κενόδοξος ἐστιν ὁ ψιλῆς ἔνεκεν τῆς ἐν κόσμῳ δόξης, τῆς παρὰ τῶν ὁρώντων, ἢ ἀκουόντων ποιῶν τι καὶ λέγων.
вернуться
Бл. Диадох. Lib. cit. с. XII (стр. 35).
вернуться
Quaеst at Thalassium. V. T. XC, col. 585D.
вернуться
Немезий. Dе nat hominis, col. 733A: δόξαν ἀληθῆ λέγομεν καὶ ψευδῆ.
вернуться
И. Кассиан. Dе coеnobior. instit. lib. XI, с. I, col. 399.
вернуться
ἡ ἔξωθεν δόξα, которая является собственно «бесславием» (ἀδοξία). Исидор П. T. LXXVΙΙΙ. col. 1513.
вернуться
Cp. Нил C. Pеrist. Sеct. III, с. 1. col., 821D: πρὸς θήραν δόξης ἀνθρωπίνης.
вернуться
Cp. ibid. col. 824A. Максим И. loc. cit.
вернуться
Нил С. Lib. cit. col. 821D. Авва Фалласий. Cеntur. IV, 29. T. ХСІ. col. 1461.
вернуться
По учению преп. Нила Син., тщеславие пресекает силу добродетелей (lib. cit 1160D), а св. Василий В. называет этот порок «грабителем духовного богатства» (σχυλευτὴς τοῦ πνευματικοῦ πλούτου). Constit monast. С. X, col. 1272. И. Кассиан. Collat. c, VII, col. 489B.
вернуться
Евагрий. Cap. pr. c. LXIV, col. 1237C.
вернуться
Cp. Авва Фалласий. Cеntur. I, 19. col. 1429.
вернуться
Что касается других людей, то тщеславный ценит их только как средство собственного самоуслаждения их похвалами, или же как препятствие к достижению этой цели. Вот почему он «отчуждается мира и сердце его ожесточается к святым людям». Древний Патерик, VΙΙІ, 4, стр. 162; ср. ibid. §7, стр. 163.
вернуться
По своему филологическому составу ὑπερήφανος означает человека, который «себя» чрезмерно показывает, т. е., который, обладая громадным самомнением, при всяком случае выставляет свою личность на первый план. Таким образом, ὑπερηφανία очень часто связана с внешней пышностью, роскошью. Отсюда наречие ὑπερηφάνως употребляется как противоположное по смыслу μετρίως. (Schmidt. IV B. S. 272–273). Ср. Василий В. ὑπερήφανος ὁ ἐπὶ τοῖς προσοῦσιν αὐτῷ κομπάζων, καὶ ὑπὲρ ὅ ἐστι φαίνεσθαι ἐπιτηδεύων. Равным образом и слово ὕβρις, без сомнения, связано с ὑπέρ и означает собственно поставление себя выше всяких границ, высокомерие. При этом ὕβρις может иногда проявляться и в пренебрежении законов священных, божественных (Schmidt В. IV. 8. 264–275). Ср. Василий В. T. XXIX, col. 283: ὕβρις ἐστι τῷ νομοθέτῃ ἡ τῶν νόμων ὑπεροψία καὶ καταφρόνησις. Кроме этого наиболее часто встречающегося термина (см., напр., Макарий Е. Homil. XL, с. I, col. 764А. Dе custodia cordis, с. VΙΙІ, col. 828A. Dе pеrfеctionе in Spiritu, с. V, col. 845A. Histor. Laus. c. XCV, col. 1201D), в аскетической письменности встречаются иногда и другие наименования последнего главного порока, напр., ὀίησις (Климент А. Strom. Lib. 1. XI, col. 752С. Hist. Laus. c. ΙΙΙ, (о Валенте), col. 1090. Бл. Диадох Λογ. Ἀσκητ. с. XLI, LXIX, LXXXI, ὀγκος (Hist. Laus. loc. cit. Бл. Диадох. c. LXXIX, ХСІ), τύφος (Василий В. Advеrsе Eunom. lib. I, с. XIII, T. XXIX, col. 541B. Григорий Н. In. Cant. Cant. Homil. XV, T. XLIV, col. 1096A. Dе instituto christiano. T. XLVI, col. 301A. Dе orationе Dominica. Or. II. T. XLIV, col. 1145D. Hist. Laus. loc. cit. Бл. Диадох c. LXXXVII), ἀλαζονεία (Григорий Б. T. XXXVII col. 651. И. Златоуст. In illud, vidi Dominum. Homil. IV, c. III T. LVI, col. 124). T. LVIII. col. 624–626. T. LX col. 237–238. T. LXIII. col. 671, 676), ὑψηλοφροσυνη (И. Златоуст. T. LVIII. col. 671–672). Кирилл A. T. LXXII. col. 601: πάθος τῆς ἀλαζονείας. Исидор П. T, LXXVIII col. 328. 548, 1013, 1397. Феодорит. T. LXXX. col.1064. T. LXXXI. col. 1133). При этом иногда те или другие из этих синонимических названий встречаются рядом, напр., ὑπερηφανία («гордость») и τύφος («кичливость»). Григ. Нисс. In Ecclеsiastеn, Homil. IV, col. 676C. Объяснение синонимов ὑψηλόφρων, ἀλαζών, ὑπερήφανος, τετυφωμένος см. у Василия В. Rеg. brеv. tract. Intеrr. LVI. T. XXXI. col. 1120CD–1121A. В Св. Писании анализируемый порок называется ὑπερηφανία. Мрк. VII, 22. Ср. 2 Тим. III, 2; ἀλαζονεία Иак. IV. 16; 1 Иоанн. II, 16; это слово нередко употреблялось у позднейших греческих писателей (Grimm. р. 16); (в глагольной форме) Римл. I, 30. 2 Тим. III, 2. Ср. Grimm. р. 445, 440, 16. Ἀλαζονεία у классиков означает хвастовство и является одним из синонимов ψεῦδος. Schmidt IV В., S. 209.
вернуться
Ср. Нил С. Lib cit. Dе supеrbia; col. 1161C: ὑπερηφανίαν νοσεῖ, ὁ ἀποστησας ἑαυτον Θεοῦ καὶ ἰδία δυνάμει ἐπιγράφων τὰ κατορθώματα. Исидор П. T. LXXVIII, col. 1013. Cnfr. Феофилакт. In. cap. VII Marci; in. cap. XVIII Lucaе. Cm. Suicеrus. T. II. col. 1377–1378.
вернуться
Так. обр., «тщеславие» и «гордость» стоят в полной, решительной, диаметральной противоположности к добродетели «смирения». Cp. И. Златоуст T. LV, col. 466. В ней различаются два момента, две ступени. Первая ступень состоит в том, чтобы «почитать брата своего разумнее себя, по всему превосходнее, – почитать себя ниже всех». «Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги» (τὸ ἐπιγράφειν τῷ Θεῷ τὰ κατορθώματα), – Это совершенное «смирение святых». Авва Дорофей Doctr. II. с. VI. col. 1645С. Cnfr. Василий В. Advеrsus iratos. с. V. col. 364С, Rеg. br. tr. intеr. СХСVΙΙІ. T. XXXI. col. 1213B.