В этом отношении среди существующего нет ничего, что не приводило бы тем или другим способом к нравственному или богословскому созерцанию [1938]. Во всех делах Божиих, во всех явлениях міра человек усматривает присносущную силу Его, которая проявляется и в раскатах грома и в блеске молнии и в ясной тишине неба [1939]. Отсюда созерцание Бога бывает многоразлично (contеmplatio Dеi multifariе concipitur), поскольку Бог познается не только сам в Себе, что составляет предмет надежды и осуществится отчасти только в будущем веке, но познается также из величия Его творений (crеaturarum suarum magnitudinе), из ежедневного Его промышления и правосудия, – из того, что он являет в каждом роде над святыми своими. Созерцания этого рода вообще бесчисленны (sunt… hujusmodi contеmplationеs innumеraе). Они получают начало в подвижнике и воспринимаются его духовными чувствами в зависимости от качества жизни и степени чистоты сердца (pro qualitatе vitaе ас puritatе cordis in nostris sеnsibus oriuntur, quibus Dеus vеl vidеtur mundis obtutibus vеl tеnеtur) [1940].
Созерцая мір, человек должен, не останавливаясь на видимом, восходить умом к Божеству [1941]. Таким именно – и только таким – путем «чувства» и «вещи чувственные» могут служить «к духовному созерцанию» [1942]. Человек, позволяя своему уму развлекаться чувствами, должен «возводить его к духовному разумению того, что этими чувствами воспринимается» [1943]. Вот почему, на высших ступенях религиозно–нравственного совершенства человек не только не теряет духовного вкуса, чуткости, интереса и восприимчивости к созерцанию природы, но имеет эти свойства в просветленном, возвышенном и облагороженном виде и в утонченной изощренности. «Ум, освободившийся от страстей, вращается в тонких помышлениях (ἐν τοῖς ψιλοῖς νοήμασι), в созерцании тварей (τῶν ὄντων) и в вечном свете» [1944].
Даже аскеты–мистики, по–видимому устранившие бесповоротно и безызъятно всякие посредства и достигшие возможной на земле непосредственности в общении с Богом, однако не только не отрицали необходимости, высокой значимости и громадной важности созерцания Бога в природе, но на мысли об этой именно необходимости настаивают иногда с особенной интенсивностью, разумея при этом не людей лишь питающихся «млеком», – младенцев в деле спасения, богопознания и богообщения, но и людей, уже достаточно окрепших в духовной жизни, приобретших изощренные «очи сердца», восприимчивость «духа» к божественным воздействиям.
По учению преподобного Исаака С., «удаление души от міра и безмолвие её естественно побуждают ее к постижению Божиих тварей, а от этого возносится она к Богу» [1945]. Рассматривание тварей и размышление о целесообразности устройства их возбуждает в подвижнике созерцательную любовь к Богу [1946]. «Когда ум подвижника обновлен и сердце в нем освящено» (ὅταν ἀνακαινισθῇ ὁ νοῦς, καὶ ἡ καρδία ἀγιασθῇ), то его «ум ощущает духовное ведение тварей», вследствие чего «воссиявает созерцание тайн св. Троицы» [1947].
Именно на третьей – высшей – ступени развития «гносиса», когда последний почти поглощается верой, γνῶσις «представляет в уме Божественные и чудные действия управления в природах существ мысленных и чувственных» (τῶν νοητῶν καὶ τῶν αἰσθητῶν) [1948]. Когда подвижника, после долговременного пребывания в келье, «осенит сила безмолвия» (ἐπισκιάσῃ σοι ἡ δύναμις τῆς ἡσυχίας), тогда «его очи откроются, чтобы, по мере чистоты, видеть силу Божия творения и красоту созданий» (τοῦ ἰδεῖν τὴν ἰσχὺν τῆς κτίσεως τοῦ Θεοῦ, καὶ τὸ κάλλος τῶν κτισμάτων κατὰ τὸ μέτρον τῆς καθαρότητός σοῦ) [1949].
Препод. отец признает «три созерцания естеств, в которых ум возвышается, проявляет свою деятельность и упражняется: два созерцания естеств сотворенных, разумных и неразумных, духовных и телесных, и еще созерцание Святой Троицы». Сперва бывает именно созерцание всякой твари существующей, и ум обозревает ее «в откровении ведения» (ἐν τῇ ἀποκαλύψει τῆς γνώσεως) [1950]. При этом закон постепенности сохраняет свое значение и в данном случае, поскольку «одно созерцание передает подвижника другому созерцанию» (ἡ θεωρία τῇ θεωρίᾳ μεταδίδωσι) [1951]. Человек имеет «два душевных ока» (ὀφθαλμοὺς δύω ψυχικοὺς κεκτήμεθα), созерцающих под управлением «веры», действия и свойства Божественные: «одним оком человек может видеть тайны Божией славы, сокровенные в естествах, т. е. силу и премудрость Божию и совечное промышление Божие о людях, постигаемое из величия Божественного управления ими» (τὴν καταλαμβανομένην ἐκ τῆς μεγαλειότητος τῆς κυβερνήσεως αὐτοῦ εἰς ἡμᾶς); тем же оком созерцает он и «небесные чины».
1938
1939
1942
1945
Λ. LXXXIΙ, σ. 462: ὁ χωρισμός αὐτῆς (ψυχῆς) ὁ ἐκ τοῦ κόσμου, καὶ ἡ ἡσυχία αὐτῆς φυσικῶς κινοῦσιν αὐτὴν πρὸς κατανόησιν τῶν κτισμάτων τοῦ Θεοῦ καὶ ἐκ τούτου ὑψοῦται πόος τὸν Θεόν…
1947
Epist IV, σ. 563: …αἰσθάνεται ὁ νοῦς αὐτοῦ τῆς γνώσεως τῆς πνευματικῆς τῶν ποιημάτων καὶ ἀνατέλλει ἐν αὐτῷ ἡ θεωρία τῶν μυστηρίων τῆς ἁγίας Τριαδος…