По учению препод. Исаака Cиp., «смиренномудрие, по причине постоянного самоограничения, приходит в созерцание» [2183].
Из представленного понятия о существе и особенностях христианской добродетели «смирения» ясно видно, что оно не есть состояние пассивное, ослабляющее и принижающее самосознание человека и парализующее его самодеятельность. Напротив, – оно неразрывно связано с всецелым напряжением всех сил человека, с целью постепенного, бесконечного приближения к идеалу безусловного религиозно–нравственного совершенства. Сознавая свою жизнь и служение ничтожными, поскольку они относятся лично к нему – человеку ограниченному и слабому, – христианин, вместе с тем и несмотря на это, признает за ними высший смысл и глубокое значение, поскольку они являются жизнью и служением Христу, «возлюбившему» человека и «предавшему себя» за него. В этом отношении и с указанной точки зрения каждое действие и состояние христианина, всякий момент его жизни приобретают важное значение, как совершающиеся силою Христа, для Христа, во славу Его [2184]. Совершенный образец и характерный тип такого истинно–христианского смирения представляет в своем лице св. Ап. Павел. Он называет себя «наименьшим из Апостолов», «недостойным называться Апостолом». Однако же он говорит о себе: «благодатью Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их (т. е. других Апостолов) потрудился; не я, впрочем, а благодать Божия, которая со Мною» [2185]. – «Я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу. Ибо не осмелюсь сказать что–нибудь такое, что не совершил Христос чрез меня, в покорении язычников вере словом и делом» [2186].
Таким образом, по смыслу христианского учения, особенно определенно истолкованному в аскетическом мiровоззрении, «смирение» есть великая и всеобъемлющая сила религиозно–нравственного порядка, обеспечивающая подвижнику успешное, правильное, целесообразное и непрерывное поступательное движение по пути безостановочного религиозно–нравственного совершенствования, определяемого в своем содержании и направлении бесконечным идеалом богоподобия [2187]. Но «смирению», точнее «смиренномудрию», принадлежит далеко не одно только методологическое, аскетическое значение в деле религиозно–нравственного совершенствования. Этому совершенству принадлежит в высшей степени важное метафизическое и глубокое мистическое значение. Наиболее углубленное раскрытие этого значения принадлежит препод. Исааку Сирину.
По учению св. отца, «смиренномудрие есть одеяние Божества» (στολὴ Θεότητος ἐστιν) [2188]. В него облеклось вочеловечившееся Слово, и через него беседовало с людьми в их теле. И всякий, облеченный в смирение, истинно уподобился Нисшедшему с высоты Своей, сокрывшему доблесть величия Своего и «славу Свою прикрывшему смиренномудрием» (σκεπάσαντι τὴν ἑαυτοῦ δόξαν ἐν τῇ ταπεινοφροσύνῃ) [2189]. По своему существу «смирение есть некоторая таинственная сила, которую, по совершении всего (т. е. подвижнического) жития, получают совершенные святые» [2190]. «Смирение» «таинственно», мистично как по своему источнику, так и по своему значению в духовной жизни христианина. «Сила эта не иначе, как только одним совершенным в добродетели дается силою благодати» (διὰ τῆς δυνάμεως τῆς χάριτος) [2191]. С другой стороны, смирение важно и потому, что делает человека способным к восприятию тайн, каковые «открываются» только «смиренномудрым». Только «смиренномудрые» сподобляются принять внутрь себя Духа откровений, показующего тайны. Поэтому–то и сказали некоторые святые, что «смирение усовершает душу в божественных созерцаниях» [2192].
2183
Λ. XXIII, σ. 135: ἡ ταπεινοφροσύνη, διὰ τὴν διηνεκῆ αὐτῆς συστολὴν, εἰς τὴν θεωρίαν ἀπαντᾷ…
2187
Cp.
2188
στολὴ употребляется и в св. Писании в значении длиной и широкой, до ног, верхней одежды, которой пользовались цари (Ин. III, 6), священники и вообще лица почетные. Мрк. XII, 38; XVI, 5; Лк. XV, 22. XX, 46. Апок. VI, 11; VII, 9, 13. См.
2190
σ. 114: ταπείνωσις ἐστὶ δύναμις τις μυστικὴ, ἢν μετὰ τὴν τελείωσιν τῆς πολιτείας ἁπάσης ὑποδέχονται οἱ τέλειοι ἅγιοι.
2192
Λ. XX, σ. 116: …τὰ μυστήρια τοῖς ταπεινοφροσιν ἀποκαλύπτονται τούτου δὲ τοῦ πνεύματος τῶν ἀποκαλύψεων, καὶ δεικνύοντος τὰ μυστήρια, ἀξιοῦνται οἱ ταπεινόφρονες δέξασθαι ἐνδον ἑαυτῶν, καὶ διὰ τοῦτο ἐῤῥεθη ὑπό τινων ἁγίων, ὅτι ἡ ταπείνωσις ἐν ταῖς θείαις θεωρίαις τελειοῖ τὴν ψυχήν.