Христос молился не о том, чтобы Бог Отец «взял» Его учеников и вообще истинных последователей «от міра, но чтобы сохранил их от зла» [2400] міра. Следовательно, и пребывая в міре, христиане могут и должны быть свободны от зла, господствующего в міре, – они получают к тому полную возможность и действительную способность, путем достижения живого богообщения. «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от міра» [2401]. По учению св. Ап. Павла, выйти из міра, порвать житейские связи и общественные отношения – дело и невозможное и нежелательное [2402] [2403].
«Чтобы свидетельствовать об истине», Христос «родился и пришел в мір» [2404]. Бог Отец «послал» Его «в мір», а Он, в свою очередь, послал в этот мір Своих учеников [2405], чтобы открыть міру пути к достижению богообщения. Таким образом, христианин может жить и действовать не иначе, как «в міре», в его обычных и естественных условиях осуществляя действительное последование Христу [2406]. «Все делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в міре» [2407]. Препобедив в себе боговраждебное направление міра, христианин получает господство над миром, употребляя его предметы для осуществления целей царствия Божия [2408].
Христиане могут и должны «пользоваться» миром, но только так, как бы не пользовались [2409], т. е. они всегда должны быть готовы оставить его, разорвать с ним связи, когда долг потребует пожертвовать за христианский идеал самою жизнью.
Таким образом, по самому смыслу учения св. Писания, христианство требует не отрицания и упразднения міра, а только того, чтобы христианин не принимал міра в качестве самостоятельного начала жизни, чуждался его боговраждебного направления, – живя «в міре», среди обычных условий, он не только должен быть сам «не от міра», а «от Бога», но в этом смысле и направлении должен еще действовать и на все окружающее, так чтобы и мір, восприняв в себя начала царства Божия, перестал быть отчужденным от Бога и сделался всецело Божиим.
Что касается святоотеческой письменности, то и здесь κόσμος употребляется, как и в св. Писании, в столь же многочисленных и разнообразных значениях, обозначая, в частности, украшение, устройство, строй, красоту [2410]; целокупность всего сотворенного [2411]; землю, на которой обитают люди [2412]; людей, которые живут в міре [2413]; людей, – в частности не верующих, нечестивых, преданных только земным предметам и интересам [2414], самые эти земные предметы [2415]; стечение народа, многолюдство, толпу [2416]. Все эти значения не выражают, однако, оттенка специфически аскетического. Христианские аскеты, точнее и детальнее определяя, в каком смысле христианин должен отказаться от «міра», разумеют под этим понятием «страсти», грехи, богоотчужденный образ мыслей и поведения. Это значение можно, по справедливости, считать специально аскетическим моментом анализируемого понятия. Что же касается «міра», понимаемого в широком смысле всего земного, тварного, людей и т. д., принимаемого в объективном значении, то собственно в аскетическое понятие κόσμοσ’a все это входит лишь постольку и постольку именно затрагивается им, поскольку внешнее служит поводом, побуждением и пищей для возникновения, развития и укрепления охарактеризованного богоотчужденного настроения и образа поведения.
По словам аввы Исаии, «когда мы исполняем плотские похоти, когда надеемся остаться надолго в земной жизни, когда заботимся более о теле, чем о душе», – такое настроение и называется «миром» [2417].
2403
По словам
2408
Cp.
2417