Отвечая на вопрос: что значит делать все во славу Божию, св. Златоуст говорит: «ешь? – благодари Бога с решимостью делать и после. Спишь? – благодари Бога с решимостью делать тоже и после. Идешь на площадь? – то же делай. Да не будет ничего мирского, ничего житейского; все совершай во имя Господне» [2438].
По учению св. Иоанна Златоуста, внешними благами, – имуществом, деньгами можно пользоваться, как следует, можно при их содействии наследовать царство небесное [2439].
Уже из сказанного можно отчасти видеть, насколько несправедливо поступают те, которые, навязывая христианству пессимистический взгляд на все земное, как по существу будто бы противоположное небесному, усматривают в учении Христа и Его Апостолов антикосмическую тенденцию [2440].
Защитники этого взгляда указывают на некоторые изречения Иисуса Христа, которые будто бы выражают мысль именно о необходимости для христианина полнейшего отречения от всего земного, освобождения от всего житейского по причине непримиримого противоречия земного с небесным, чувственно–житейского с духовно идеальным.
Мы должны, таким образом, обратить особенное внимание на эти пункты христианского учения с тем, чтобы определить их настоящее значение и подлинный смысл. Классическим местом в данном отношении выставляется и на самом деле является вторая половина VI главы Евангелия Матфея, передающая ту часть нагорной беседы Спасителя, в которой Он призывает Своих последователей искать прежде всего Царствия Небесного и не собирать себе сокровищ на земле, потому что нельзя работать двум господам – богатству и Богу.
Для того, чтобы смысл этого призыва Господа был понят в своем истинном значении, лучше всего обратиться к параллельному месту Ев. Луки. Здесь призыв Господа поставлен в ближайшую, непосредственную связь с притчей о любостяжательном богаче. «Смотрите, берегитесь любостяжания; ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собой: что мне делать, некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душе! много добра лежит у тебя на многие годы: ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил. Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. И сказал ученикам Своим: посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело одежды» [2441]. В приведенном месте разумеется, что самоочевидно, такая самонадеянная заботливость о приобретении земных благ, когда человек, забывая о Боге и Его Промысле [2442], о скоротечности здешней жизни и её высоком нравственном предназначении, стремится и надеется достигнуть, благодаря богатству, полнейшей независимости от кого бы то ни было, чтобы отдаться всецело и безраздельно чувственным наслаждениям. Содержание этой притчи для нас очень важно, потому что показывает, о какой именно заботливости человека говорится дальше, и что именно осуждается Христом, как не согласное с духом Его учения, характером Его царства и качествами, требуемыми от Его последователей. Заключительные слова притчи: «так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» – дают ту мысль, что, помимо и в отличие от обогащения и заботливости о земных благах для себя, может быть, бывает и должно иметь место обогащение для Бога. Развитием и иллюстрацией этой мысли служит притча Спасителя записанная также у Ев. Луки [2443]. Здесь рельефно оттеняется, особенно при сопоставлении с притчей о богатом и Лазаре, то положение, что нормальное пользование земными благами заключается в употреблении их на дела милосердия и благотворительности. При помощи и при посредстве земных благ человек может и должен приобретать себе такие свойства и расположения любви и самоотвержения, которые откроют для него доступ «в вечные обители» [2444].
2438
Homil. in Epist. ad Colos. T. LXII. col. 364. В слове на Новый год И. Златоуст подробно и детально раскрывает эту мысль, применительно к каждым отдельным случаям и обстоятельствам. In Calеndas. с. IV–VI. T. XLVIII, col. 959–962.
2439
In. Ep. I. ad Tim. с. VI. Homil. XVII, 3. T. LXII, col. 594: ἐπεὶ ἐξῆν τοῖς χρήμασιν εἰς δέον κεχρῆσθαι, ἐξῆν καὶ βασιλείαν δι’ αὐτὼν κληρονομεῖν. Cnfr. Ad populum Antioch. Hom. II с. VII. T. XLIX, col. 43. Homil. in Ep. I. ad Thеss. T. LXII, col. 429–430.
2440
Из представителей такого взгляда прежде всего следует назвать
Гартман в своей философии бессознательного прямо заявляет, что Основатель христианства усвояет себе полное презрение и отвращение к земной жизни, и проводит это презрение до последних следствий. Земная жизнь для христианина не имеет сама по себе никакого достоинства, и все, касающееся земных отношений, есть для Иисуса Христа столь неважно и безразлично, что Он или с улыбкой презрения покоряется существующему (Мф. XXII, 21; XV, 24–27), или только слегка указывает на то, что представляется Ему желательным, как, например, на самоуправление и самосуд коммунистической общины (Мф. ХVΙΙΙ, 15–17). В доказательство своей мысли о пессимистическом характере христианства Гартман приводит многие классические места из Нового Завета, в которых говорится о воздержании, о бедности и богатстве, о браке и безбрачии и т. д. Philosophiе dеs Unbеwusstеn, – 6-е издание 1874 г., SS. 715–716. Тожественный взгляд но данному предмету высказывается и нашим отечественным писателем Л. Н. Толстым. «Быть бедным, быть нищим, быть бродягой (πτωχός – значит бродяга), это то самое, без чего нельзя войти в царство Бога, без чего нельзя быть счастливым здесь, на земле». «В чем моя вера» гр. Л. Н. Толстого, стр. 177. (Женева, изд. Елпидина).