Христианство учит о «терпении», как об одной из основных «добродетелей», как о подвиге в высшей степени важном, существенно необходимом для нравственного совершенствования. Таким образом, названный подвиг в христианской аскетике имеет принципиальное значение, обуславливаясь самым существом процесса усвоения каждым человеком спасения, совершенного Иисусом Христом.
По смыслу учения св. Ап. Павла, «терпение» является таким настроением, которое определяется самой сущностью христианства в отношении к его истории [2633]. «Мы спасены в надежде» [2634] – вот исходный пункт и объективная опора христианского «терпения». Это последнее связано с процессуальным характером усвоения человеком и человечеством спасения Христова [2635]. Получив только залог духа [2636] в свое сердце, христианин надеется достигнуть и полного обладания благами христианского спасения [2637], особенно же «ожидая усыновления, искупления тела» своего [2638]. В этом отношении и в указанном смысле христиане «силой Божией чрез веру» соблюдаются «ко спасению», готовому открыться «только» в последнее время (ἐν καιρῷ ἐσχάτῳ) [2639].
Таким образом, «терпение» в христианстве неразрывно связано с его эсхатологическими чаяниями и вытекает из самого существа христианского спасения, которое своего абсолютного господства, окончательного торжества и полного религиозно–нравственного, а равно и космического [2640] совершенства достигнет только в будущем, в конце времен, после того, как будут приведены в исполнение планы Божественного Домостроительства о спасении человечества.
Вследствие указанного характера христианского спасения, «вера» христиан подвергается постоянно скорбям, в виде различных испытаний (ἐν ποικίλοις πειρασμοῖς) [2641]. Отсюда связь «терпения» и «веры», нераздельная совместность их осуществления и проявления [2642]. Таким образом, «терпение» нужно христианам, «чтобы, исполнивши волю Божию», они могли действительно «получить обещанное» [2643] спасение [2644]. Христианская «надежда» на получение всех этих благ исключает всякий элемент колебания, сомнения и неуверенности. Точное соблюдение Заповедей Божиих и непоколебимое сохранение веры во Христа предполагают, как необходимое условие своего реального осуществления, присутствие в подвижнике «терпения» [2645], в качестве неизменно проникающего его настроения. Именно «терпение» сопровождает христианина всегда и неизменно при совершении его подвига [2646]. Если христианство необходимо предполагает «усилие» [2647], «труд» [2648], то этим самым уже implicitе оно постулирует к терпению [2649]. В частности, подвижничество необходимо связано с «воздержанием» [2650], а в «воздержании» обязательно заключается уже и «терпение» [2651]. Вообще «приносить плод истинно–христианской добродетели, возращать и укоренять семя духовно–благодатной жизни» возможно не иначе, как всецело проникаясь «терпением», всегда находясь в его сфере [2652]. И это совершенно естественно, если даже «земледелец» в ожидании «драгоценного плода от земли» «терпит долго» [2653]. «Действие» терпения, его нравственно–аскетический смысл проявляются в том, что закон духовного христианского развития и прогрессивного религиозно–нравственного совершенствования именно благодаря «терпению» осуществляется с полным успехом и непрерывностью, обеспечивая христианину всестороннее совершенство «во всей полноте, без всякого недостатка» [2654]. Если же такое состояние христианина является целью его «освящения» [2655], то будет вполне понятно выражение преосв. Феофана: «„терпение“ – субстрат (подстилка) святой и богоугодной жизни» [2656]. Вообще же «терпение необходимо и в начале, и в продолжении, и в конце, как каждого дела, так и всей жизни. Везде требуется напряжение сил, всегда упасть готовых, преодоление препятствий, как внутри, так и во вне, придумывание средств и приведение их в дело. Все же сие без терпения выдержано быть не может…. Когда оно есть, то и все есть: есть и ревность, есть и внимание ко всякому встречающемуся случаю добра, есть и решимость скорее умереть, чем опустить что из предлежащего доброго» и т. д. [2657].
2637
2 Петр. I, 6. Ср. 2 Кор. V, 7. 1 Иоан. ΙΙΙ, 2. 1 Кор. XIII, 12; XV, 49. Филип. IΙΙ, 21. Кол. III, 4. 2 Фесс. I, 4. Евр. X, 36, XII, 1. Апок. II, 2; III, 19; XIV, 12.