Читать онлайн "Аскетизм по православно-христианскому учению. Том Ι. Книга вторая: Опыт систематического раскрытия вопроса" - Зарин Сергей Михайлович - RuLit

По смыслу христианского учения, влияние «духа» на личную жизнь христианина, согласно духовной организации человеческой личности, проявляется и осуществляется при непременном участий «сердца», т. е. способности чувствований, – при его обязательном посредстве [2670]. Всякое действие свободное, зарождаясь в сознании и свободе, – следовательно, в духе, ниспадает в душу с силами её – рассудком, волей и чувством [2671], но именно последнее и имеет в данном случае первенствующее, основное и главенствующее значение. Это и естественно, раз «сердце» является «центром жизни» [2672], как физической, так и духовной. Сердце «лежит глубже» других «сил деятельных» (т. е. ума и воли) и составляет для них как бы подкладку или основу… Поэтому оно справедливо почитается корнем существа человеческого, фокусом всех его сил духовных, душевных и животно–телесных [2673]. Вот почему именно «к сердцу сходится вся духовная деятельность человека» [2674], поскольку оно является вообще «исходищем всех движений» [2675] человеческой личности, «исходящем всей его деятельности» [2676].

Сказанное о центральном значении «сердца» в духовной жизни вообще вполне применимо, в частности, к религиозно–нравственной деятельности человека.

Несомненно, что специфическая религиозная потребность прежде всего и преимущественно составляет характеристическую принадлежность и выражает внутреннюю природу собственно человеческого «духа» (πνεῦμα, νοῦς) [2677]. Однако, в этом случае значение человеческого «духа» хотя и важно в высшей степени, принципиально. – все же носит но существу только формальный характер, проявляясь в стремлении к бесконечному. Конкретно осуществляется и выражается воздействие «духа» на психическую жизнь человека собственно в сфере эмоциональной, в области сердца [2678]. Отсюда становится вполне понятным выражение преосв. Феофана: «одежда духа есть осеняющее его чувство» [2679]. Вот почему «сердце» и «дух» поставляются в теснейшую связь между собой, доходящую иногда до полного безразличия их употребления одного, вместо другого [2680] [2681].

«Если центр существа человеческого есть сердце, то им он входит в связь со всем существующим» [2682]. Именно сердцем переживает человек общение с другим существом. Отсюда естественно, что и личное, непосредственное, общение с Богом совершается именно также в сердце [2683]. И действительно, «в истинной вере Господь сочетавается с сердцем» [2684], которое фактически, следовательно, и является центром положительного религиозно–нравственного развития христианина, определяя собой смысл и содержание его аскетического подвига в целях переработки душевных и телесных сил в указанном отношении. Столь же важно, существенно, необходимо, фундаментально значение «сердца» и в деле выполнения отрицательной задачи христианского подвижничества, состоящей собственно в освобождении, очищении человеческой природы от чуждых, враждебных его истинному, идеальному назначению элементов. И в данном случае прежде всего необходимо приобрести, сохранять и поддерживать соответствующее настроение «сердца»; сущность этого настроения состоит в отрицательном, враждебном отношении ко греху, в живой, постоянной и интенсивной ненависти к нему.

По словам преосвящ. Феофана, «нелюбовь к страстности, ненависть, неприязнь» «и есть военная духовная сила и одна заменяет всю рать» [2685].

«Это – самое спасительное средство к прогнанию греха» [2686]. И это собственно потому, что «страсти» «суть сердечные движения» [2687] в том смысле, что только благоприятствующее греховным «приражениям» настроение «сердца», сочувствие им обеспечивает развитие и господство их в душе человека, в результате чего и является собственно «страсть», явление враждебное нормативному религиозно–нравственному предназначению [2688] человека.