Таким образом, «под благодатью разумеется все дело искупления со всеми его плодами» [400] [401], почему иногда «„благодать“ в апостольских приветствиях означает „спасение“» [402] [403]. Носителем и Источником [404] неиссякаемой благодати является, конечно, Господь Иисус Христос, как «Виновник спасения вечного» (αἴτως σωτηρίας αἰωνίου), [405] как Основатель благодатного порядка спасаемых [406]. «От Божественной силы» именно Его (т. е. Христа) даровано людям «все потребное для жизни и благочестия», [407] т. е. и для мистического общения с Богом и для нравственного общения с Ним. Благодать Господа есть именно «сила Христова» (ἡ δύναμις τοῦ Χριστοῦ) [408]. Вот почему в апостольских посланиях благодать усвояется иногда именно Господу Спасителю Иисусу Христу [409].
Таким образом, христианская благодать даруется людям Виновником их спасения – Иисусом Христом, но действительно сообщается она человеку, по воле Бога Отца, именно чрез Духа Святого. Христианин приобщается Христу и становится участником всех благ совершенного Им Искупления чрез Духа Св. и в Духе Святом, получает благодать Иисуса Христа собственно в благодати Св. Духа [410]. Излияние любви Бога Отца и участие в благодати Христовой фактически осуществляется именно чрез общение Св. Духа с людьми [411]. Дух Св. является как бы посредником в деле сообщения людям благодати Отца и Сына [412].
Так как Дух Св. дарует собственно Христову благодать, то Он и называется «Духом Христовым» [414]. Вот почему, по характерному выражению св. Василия В., «обитание Духа есть Обитание Христа» (τὴν τοῦ Πνεύματος ἐνοίκησιν ἀποφαίνοντος Χριστοῦ) [415], «где присутствие Духа, там и пришествие Христово» [416]. По учению Св. Писания, «если кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» [417] [418]. Отсюда понятно, почему сила Божия, совершающая спасение людей, называется то «благодатью Божиею», [419] то «силою Христовою», [420] то «Духом Божиим», «Духом Христовым» [421].
Таким образом, именно Дух Св. привлекает нас ко Христу, усвояет нам все потребное для нашего спасения, уготованное нам нашим Искупителем, переливает в нас, так сказать, струи животворящей жизни Христовой, прививает нас к Нему, как диких маслин к доброй, плодоносной маслине. И если Христос приходит к нам и, по Его обещанию, обитает в нас, то только чрез Духа Св. и вместе с Ним содевает наше спасение [422].
Каким же образом Дух Св. воздействует на отдельного человека, усвояя ему плоды спасения Христова? Каково именно значение и сущность субъективного фактора, в чем собственно проявляется и действительно осуществляется участие человеческого элемента в деле усвоения каждым отдельным человеком плодов искупительного дела Христова?
вернуться
Αὐτεξουσιότης – свойственная человеку, как разумному существу, способность сознательного выбора (προαίρεσις) из различных стремлений (ὄρεξις), способность принимать решение (κρίσις) в пользу одного из них, с точки зрения присущего человеку критерия добра и зла (διάκριτον τὸ περὶ ἀγαθοῦ καὶ κακοῦ κριτήριον. Василий Β. Hom. in Psalm. XXXIII. T. XXIX, col. 368B. Cp. И. Златоуст. In Ioan. Hom. XIV, 2. T. LIX. col. 94: τὸ τοῦ συνειδότος κριτήριον = ἀδέκαστον). Προαίρεσις противополагается ἀνάγκῃ (Ср., напр., Климент A. T. IX, col. 756B: οὐ τοὺς ἀνάγκῃ τῆς κακίας ἀπεχομένους, ἀλλὰ τοὺς προαιρέσει στεφανοῖ ὁ Θεός. Григорий H. Dе Virginitatе, с. XII, col. 369C: ἐν τῷ αὐτεξουσίῳ τῆς πρὸς τὸν ἐξουσιάζοντα πάντων εἶχε τὴν ὁμοιότητα, οὐδεμιᾷ τινι τῶν ἔξωθεν ἀνάγκῃ δεδουλωμένος. 12 Прав. Неокесар. соб.), ἀνάγκῃ τῆς φύσεως (Мефодий Π. T. XVIII, col. 240), совершению чего–либо καθ’ εἱμαρμένην. (Иустин Μ. T. VI, col. 393, 465. Немезий, col. 761–817, 741–760), βίᾳ (Ср. Исидор Π. Lib. III. Ep. CCCLXΙΙΙ. T. LXXVΙΙΙ, col. 1016. Григорий Б. Т. XXXVI, col. 217. И. Дамаскин, Ἱερὰ Παραλλ. T. ХСV, col. 1284–1285. Феодорит. Rеl. Hist. XXVIII. T. LXXXII, col. 1489A) и характеризуется эпитетами ἑκούσιος (ср. Климент А. T. IX, col. 416), ἐλεύθερος. Так. обр., в противоположность ἀνάγκη, способности προαίρεσις присуща свобода (ἡ ἐλευθερία τῆς προαιρέσεως. Татиан T. VI, col. 820. Ириней T. VII, col. 1111). Способность выбора человеку присуща, как существу свободному (Климент А. T. IX, col. 613: τῷ ἀνθρώπῳ ἦν ἡ αἵρεσις, ὡς ἐλευθέρῳ) и именно благодаря ей, человек является αὐτεξούσιος (ibid.). Отсюда – теснейшая связь понятий ἐλευθερία и αὐτεξουσιότης. (Ср. Феофил А. T. VI, col. 1096: ἐλεύθερον καὶ αὐτεξούσιον ἐποίησε ὁ Θεὸς τόν ἀνθρωπον. Cnfr. Афанасий A. T. XXVIII, col. 1401. Григорий B. T. XXXV, col. 892; T. XXXVI, col. 324). По словам Афанасия A., αὐτεξούσιον ἐστι ἐλευθέρα θέλησις (Τ. XXVII, col. 1364–1365. Ср. Макарий Ε. Η. XXIX, col. 716Β: τὸ αὐτεξούσιον θέλημα). По выражению Макария Ε., Творцом человеку дана ἡ τῆς ἐλευθερίας αὐτεξουσιότης (col. 412Α). Вот почему προαίρεσις (или αἵρεσις) называется ἰδία, как относящаяся к сознательно–свободной личности человека (Серапион. Adv. Manich. с. IX. T. XL, col. 908С), как зависящая от его самоопределения (ἐφ’ ἡμῖν, Немезий, col. 765А и др. И. Дамаскин. T. ХСІV, col. 957). Следов., αὐτεξουσιότης определяет способ действования и проявлений человеческой воли в отличие от животных. Человек отличается от животных тем, что ему присущи такие духовные свойства, которые делают его λογικός и которые объединяются в той высшей стороне его существа, которая обозначается обычно названиями ὁ λόγος или ὁ νοῦς (Ср. Παχυμ. Г, 1021. Ταμ. τ. Πατp. σ. 147: ψυχῆς ἀκρότης, ὁ νοῦς). «Душа человека не чувственная, а духовная» (Немезий. с. II, col. 557В: ἡ ψυχὴ οὐκ αἰσθητὴ, ἀλλὰ νοητη). Но всякая разумная природа по существу обладает свободой и способна к изменениям, может принимать различные, до противоположности, решения (Немезий, С. XLI, col. 776В: ἐξ ἀνάγκης, πᾶσα φύσις λογικὴ αὐτεζουσιός ἐστι καὶ τρεπτὴ κατὰ τὴν ἑαυτῆς φύσιν. Ср. col. 588Α). В общем понятии «разума» свобода человеческой воли мыслится, как его существенная сторона. Τῷ λογικῷ συνεισέρχεσθαι τὸ αὐτεξούσιον (Немезий. C. XLI, col. 773A). По учению Григория Н, одних неодушевленных и бессловесных можно чужою волею (τῷ ἀλλοτρίῳ βουλήματι) приводить, к чему угодно; словесная же и разумная природа (ἡ δὲ λογικὴ τε καὶ νοερὰ φυσις), если перестала действовать свободно (κατ’ ἐξουσίαν), утратила вместе и дар разумности (τὴν χάριν τοῦ νοεροῦ. Or. catеch. c. XXXL col. 77C). По святоотеческому воззрению, как известно, ум и воля – собственно одна способность – ум – в различных отношениях и проявлениях. Τοὐ λογικοῦ τὸ μὲν ἐστι θεωρητικὸν, τὸ δὲ πρακτικόν… Καὶ καλοῦσι τὸ μὲν θεωρητικόν νοῦν τὸ δὲ πρακτικὸν λόγον (Немезий. col. 773В). Деятельная сторона «ума», т. обр., называлась λόγος; в других случаях она называлась также ἡ διάνοια (Cp., напр., Григорий Н. Adv. Apollinarеm, с. XXIX. T. XLV, col. 1188С. Cnfr. Dе virginitatе с. XXII. T. XLVI, col. 404B. Диадох. Λογ. Ἀσκητ. с. XXVI). Обладая этою способностью, человек иначе, по сравнению с животными, относится и к природным своим стремлениям. Животные всецело и безраздельно управляются и определяются своими природными влечениями, возникающими в них стремлениями; противоречить им они не могут, так как не имеют для этого ни сил, ни побуждений, поскольку они неразумны (ἄλογα). Человек же, обладая разумом, сам управляет своею природою и может или следовать стремлениям своей природы или же – в некоторых случаях – подавлять их (Григорий H. у И. Лествичника. T. LXXXVIII, col. 644: τὰ ἄλογα οὔκ εἰσιν αὐτεξούσια, ἄγονται μᾶλλον ὑπὸ τῆς φύσεως, ἤπερ ἄγουσι. Διὸ οὔτε ἀντιλέγουσι τῇ φισικῇ ὀρέξει ἀλλ’ ἅμα ὀρεχθῶσί τίνος, ὁρμῶσι πρὸς τὴν πρᾶξιν ὁ δὲ ἄνθρωπος λογικὸς ὥν, ἄγει μᾶλλον τὴν φύσιν, ἤπερ ἄγεται. Διὸ καὶ ὀρεγόμενος, εἵπερ ἐθέλει, ἐξουσίαν ἔχει ἀναχαιτίσαι ὄρεξιν, ἢ ἀκολουθῆσαι αὐτῇ). Так. обр., προαίρεσις предполагает следующие моменты: обдумывание, соображение (βουλή. Ср. Григорий Б. T. XXXVI, col. 297 или βούλευσις. Ср. Максим И. T. ХСІ, col. 16: τὴν βουλήν, ἤγουν βούλευσιν, εἶναι φασιν ὄρεξιν ζητητικὴν περὶ τι τῶν ἐφ’ ἡμῖν πρακτέων γινομένην. Προαιρετόν δὲ τὸ ἐκ τῆς βουλῆς κριθέν. Cnfr. col. 732–736; также βούλησις. Григорий Б. T. XXXVII, col. 948; πρόνοια Фотий. T. CIV, col 85, 92); исследование (σκέψις. И. Дамаскин. T. XCV, col. 1292. Исидор П. col. 1089), колебание (ῥοπή. Ср. Анастасий С. T. LXXXIX, col. 77), решение (κρίσις). По словам Немезия (Dе nat. Hom. с. ХХХIΙΙ, col. 733В), ἡ προαίρεσις… ἐστιν μικτόν τι ἐκ βουλῆς, καὶ κρίσεως, καὶ ὀρέξεως καὶ οὔτε ὄρεξις καθ’ ἑαυτὴν, οὔτε κρίσις, οὔτε βουλὴ μόνη, ἀλλ’ ἐκ τούτων τὸ συγκείμενον. Сжатое, но вполне определенное и точное указание моментов волевого движения в их последовательном порядке мы находим у И. Дамаскина. По словам св. отца, желание имеет в виду цель (ἔστι ἡ βούλησις τοῦ τέλους). После акта желания наступает обсуждение и исследование (ζήτησις, καὶ σκέψις). Если дело идет о том, что находится в нашей власти, возникает после этого совет или совещание (βουλὴ, ἤγουν βούλευσις) о том, должен ли он домогаться дела, или нет (εἰ ὀφείλει μετελθεῖν τὸ πρᾶγμα, ἢ οὐ); следующее За этим предпочтение лучшего (τὸ κρεῖττον) называется решением (κρίσις); затем в пользу избранного человек настраивается и проявляет к этому любовь (εἶτα διατίθεται, καὶ ἀγαπᾷ τὸ ἐκ τῆς βουλῆς κριθέν…). Этот момент называется γνώμη. Если же человек не почувствует любви к тому, что избрано, то такое состояние не будет γνώμη, (ἐὰν κρίνῃ, καὶ μὴ διατεθῇ πρὸς τὸ κριθὲν, ἤγουν ἀγαπήσῃ αὐτὸ, οὐ λέγεται γνώμη). Затем происходит добровольное решение илн выбор (προαίρεσις, ἤγουν ἐπιλογή), предпочтение одного из двух предлежащих предметов. Потом человек устремляется к действию (πρὸς τὴν πρᾶξιν), и это называется возбуждением (ὁρμὴ = impulsus). Затем пользуется достигнутой целью, и это называется пользованием (κρῆσις). После пользования он успокаивается от стремления. Dе fidе orthodoxa. L. II, с. XXII, col. 945AB. Ср. И. Златоуст. In еp. ad Rom. hom. XII, 67 col. 502–603. Из указанных моментов наиболее важное значение в религиозно–нравственной жизни человека имеет γνώμη – расположение, склонение в чувстве любви к предызбранному и αἴρεσις или προαίρεσις – окончательное избрание, соизволение. Именно в этих моментах проявляется активное участие человека в совершении своего спасения. В них – начало и реальное осуществление или преданности благодатному воздействию или противления ему. Эти моменты и являются тем, чего «ожидает» благодать, чего она «не предупреждает». Cp. И. Златоуст. In Ιoan. Hom. XLVI, l. T. LIX, col. 257–258. Hom. I, dе vеrb. apost. habеntеs еumdеm Spir. n. 4, 5, col. 275–276. In еp. ad Rom. hom. XVIII, 2, 3. col. 575. Hom. XIV, 11. col. 540. In еp. ad Ephеs. hom. I, 2. T. LXII, col. 12–13. Ιn Gеnеs, hom. ХХII, 1. col. 187. Hom. LIV, 1, col. 471 и др. По учению того же св. отца, Христос пришел исправить человека именно в этой его способности – προαίρεσις. (In еp. ad Rom. hom. XI, 2. col. 468: τὴν προαίρεσιν διορθῶσαι). Отсюда понятно, почему προαίρεσις называется ὄρεξις βουλευτικὴ τῶν ἐφ’ ἡμῖν ἢ βούλευσις ὀρεκτικὴ τῶν ἐφ’ ἡμῖν (Немезий col. 736Α). Кроме того, решение, сопровождающееся сердечным влечением, любовью к избранному предмету, называется γνώμη (И. Дамаскин. Dе f. orth. L. II, с. XXII. col. 945AB. Cp. L. III, с. XIV, col. 1045D. Cp. Ириней Л. T. VII, col. 1111. Исидор Π. T. LXXVΙΙΙ, col. 344, 357, 1540). В святоотеческих писаниях προαίρεσις считается самой высшей, существенно необходимой способностью человека, в которой иногда прямо и решительно полагается богоподобие человека. Ср. Григорий Н. Or. dе mortuis, col. 524: ἰσόθεον γὰρ ἐστι τὸ αὐτεξούσιον. Cp. Or. Catеch. с. V. col. 24CD) поскольку ею определяется избрание и осуществление основного пути жизни и деятельности человека, приводящего или к «вечной жизни», или же к «вечной смерти», вечной погибели, к вечному блаженству или же к вечным мучениям. И это собственно потому, что προαίρεσις лежит в основе двух порядков религиозно–нравственного бытия человека – греха или делания правды (Ср. Немезий, С. XL, col. 769В: ἀρχὴ ἁμαρτίας καὶ δικαιοπραγίας ἡ προαίρεσις), добродетели или порока (T. XXXVIII, col. 720, 988 и др.). Человек имеет силу (δύναμιν) обращаться к тому и другому (ἐπ’ ἀμφότερα τρέπεσθαι. Иустин Ф. T. VI, col. 456), стремиться к лучшему и отвращаться от худшего (Макарий Е. col. 412). Он может избирать путь вечной жизни или же смерти (Ориген. Dе princ. L. III. с. 2. и. 4. col. 309. Афанасий А. T. XXVIII, col. 1401. Серапион. Lib. adv. Manichaеos, с. IX. T. XL, col. 908BC), – веровать или не веровать (Епифаний T. XLI, col. 1153, почему вера называется ἐκούσιον πίστιν. Климент А. Strom. L. II. с. 3. col. 944), быть праведным или неправедным (Климент P. T. II, col. 85) приготовлять себе спасение или погибель (Леонтий В. T. LXXXVI, col. 2053). Так. обр., свобода выбора имеет у человека хорошее или худое направление (Ср. Кирилл И. T. XXXIII, col. 381: κακόν αὐτεξούσιον. Исаак С. А. ХХVΙΙ, σ. 173: ἡ προαίρεσις καλή), в отношении к истинному благу (ἀγαθόν) человека, которое заключается в том, чтобы устремляться к Богу (Исаак С. Λ. XXXVII. о. 173).
Самое свойство верховного, истинного блага таково, что оно достигается и постепенно осуществляется не иначе, как благодаря свободному избранию, путем напряженного стремления к нему человека. «Благом», и при том всесовершенным, в истинном смысле, по самой природе своей владеет только Бог (Ср. Исидор П. col. 797: τὸ ἀγαθὸν Θεός ἔχει κατὰ φύσιν), который Сам – всесовершенное благо (Ср. Василий В. T. XXIX, col. 368В: τὸ παντέλειον ἀγαθὸν αὐτός ἐστιν ὁ Θεός. col. 216. Ориген. T. XIII, col. 1280. T. XI, col. 572–573. Афанасий A. T. XXVΙΙΙ, col. 1136. Дионисий. Т. III, col. 636, 696. Исидор П. col. 797ВС. И. Лествичник, col. 1124 и др.). Человек же не владеет благом по природе; он его только постепенно осуществляет свободным подвигом постоянного напряжения сил. Отсюда обязательность для человека подвига, аскетизма, необходимо предполагающего свободу человеческой воли. Ср. Исидор П. T. LXXVIII, col. 797: τὸ ἀγαθὸν Θεὸς μὲν ἔχει κατὰ φύσιν οὐκ ἀβούλητον, ἀλλὰ καὶ προαιρετικήν, οὐδὲ βιαίαν, ἀλλ’ ἐκούσιον, ἡμεῖς δὲ κατὰ ἄσκησιν καὶ προκοπὴν ἀναλαμβάνομεν, οὐκ ἀναφαίρετον ἔχοντες τοῦτο, ὥσπερ ἡ θεία φύσις ἀλλὰ μεταπίπτον, εἰ ῥαστώνης ἔρως ἀχορεύτως χορεύσειεν. Отсюда понятен смысл утверждения, что Бог имеет βούλησιν (желание, воля, намерение), но не имеет προαίρεσιν. Ср. И. Дамаскин. T. ХСІV, col. 945: χρὴ γινώσκειν, ὅτι ἐπὶ Θεοῦ βούλησιν μὲν λέγομεν, προαίρεσιν δὲ κυρίως οὐ λέγομεν. Cp. col. 1112. Максим И. T. XCI, col. 13. Исидор П. Lib. V. Ep. CCCLIV. T. LXXVIII, col. 1540. Григорий B. T. XXXVII, col. 948. Общее значение свободно–предпринимаемого, последовательно и целесообразно осуществляемого аскетизма заключается, следов., в том, что, благодаря ему, приобретаются навыки (ἕξις), существенно изменяющие природные свойства человека. В том и состоит отличие ἕξις от φύσις, что ἕξις приобретается путем научения, продолжительного навыка (привычки), причем один навык, благодаря именно аскетизму, может быть заменен другим, ему прямо противоположным. По словам Немезия (С. XLI, col. 780 АВ), ἐξῆν τὴν ἐναντίαν ἕξιν ἐκ τῆς γυμνασίας κτήσασθαι, καὶ μὴ τὴν φαύλην. Διαφέρει δύναμις ἕξεως, τῷ πάσας μὲν τὰς δυνάμεις φυσικὰς εἶναι τὰς δὲ ἕξεις ἐπεισάκτους καὶ τῷ τὰς μὲν δυνάμεις ἀδιδάκτους εἶναι, τὰς δὲ ἕξεις ἐκ μαθήσεως καὶ ἔθους προσγίνεσθαι. Навык к добру называется добродетелью (Ср. Климент А. Т. VIΙΙ, col. 360), а навык ко злу страстью (πάθος), пороком (κακία). Следов., добро и зло заключаются не в природе человека самой по себе, не в её натуральных силах и способностях, а в их правильном или извращенном направлении, в добрых или худых навыках. (Ср. Немезий col. 777В, 780А. Григорий В. T. XXXVII, col. 955. T. XXXVI, col. 349. И. Златоуст. In ер. ad Rom. hom. XIX, 6, col. 591: οὐ τὰ φισικὰ τὰ καλὰ καὶ τὰ μὴ τοιαῦτα, ἀλλὰ γνώμην καὶ προαιρέσεως μόνης. Cp. Hom. ΧΙΙ, 7. col. 503). Отсюда и содержанием подвижничества является собственно упражнение в добродетели и избежание порока (ἐξάσκησις τῆς ἀρετῆς, καὶ ἀποφυγὴ τῆς κακίας. И. Златоуст. T. LX, col. 505. Cp. T. LII, col. 505. Исидор П. col. 464, 1021, 1417, 1501, 1593), приобретение доброго навыка (Антоний В. ἕξιν ἀγαθὴν ἐνειργάζετο. Vita Antonii. с. 7. col. 852В). Вот почему Антоний В., по свидетельству Афанасия А. полагал, что путь добродетели и отшельничество ради неё следует измерять не временем, но желанием и произволением (Vita Antonii. C. 7. col. 853А: οὐ γὰρ ἠξίου χρόνῳ μετρεῖν τὴν τις ἁρετῆς ὁδὸν, οὐδὲ τὴν δι’ αὐτὴν ἀναχώρησιν, ἀλλὰ πόθῳ καὶ τῇ προαιρέσει. Cp. C. 20. col. 872В. с. 44. col. 908В). Как добродетель, так и порок – дело не природы, но свободного выбора. (И. Златоуст. T. LIV, col. 628: οὐφυσεως, ἀλλὰ προαιρέσεως ἡ κακία καὶ ἡ ἀρετή. Cnfr. In еp. ad Rom. Hom. XIII, n. 2. col. 510. Cp. Нил Син. T. LXXIX, col. 580: ἀρετὴ καὶ κακία οὐκ εἰσίν οὐσίαι φύσει ὑφεστῶσαι). Отсюда и вообще противоположение προαίρεσις и φύσις. Ср. Феодорит K. T. LXXXIII, col. 1389: βίων προαιρέσεις πολλαὶ καὶ διάφοροι, μία δὲ πάντων ἀνθρώπων φύσις. Так. обр., благодаря присущей ему свободе, человек может коренным образом перерабатывать свою природу, как бы создавать новую, существенно изменять её жизнеопределение и свойства. Ср. Немезий. Dе natura hominis, с. XXXIX, col. 765А: τὸ μελετᾷν καὶ γυμνάζεσθαι, παρὰ πᾶσιν ὡμολόγηται ἐφ’ ἡμῖν εἶναι αἱ δὲ μελέται τῶν ἕξεών εἰσι κύριαι τὸ γὰρ ἔθος, φύσις ἐπίκτητος εἰ δὲ κυρία τῆς ἕξεώς ἐστιν ἡ μελέτη, ἐφ’ ἡμῖν δὲ ἡ μελέτη, ἐφ’ ἡμῖν καὶ ἡ ἕξις. Ὠν δὲ ἐφ’ ἡμῖν αἱ ἕξεις, τού τῶν ἐφ’ ἡμῖν καὶ αἱ πράξεις, αἱ κατὰ τὰς ἕξεις. Ταῖς γὰρ ἕξεσιν αἱ πράξεις πρόσφοροι. Но только стремление к добру, к добродетели осуществляет истинную свободу человека. (Ср. И. Златоуст. T. LV, col. 237: οὐδὲν οὕτως ἐλεύθερον, ὡς ἀρετή). Что же касается дурных навыков, страстей, то их господство в человеке является не свободой, а насилием, к ослаблению и свержению которого и направляется именно аскетизм, возвращающий человеку свободу. Ср. у Леонтия В. T. LXXXVI, col. 2072: ἐκ μελέτης πολλῆς καὶ ἀσκήσεως ἡ βία καὶ ἡ ἀγριότης τῶν παθῶν ἁσθενεῖ. Ср. И. Златоуст. In еp. ad Hom. homil. XIII, n. 4. col. 512: τῆς ἁμαρτίας ἡ τυραννίς. Отсюда только добродетель, как дело свободы, как приобретение человека. (Ср. Козьма И. T. XXXVIII, col. 415: ἀρετὴ μόνη κτῆμα τῇ ψυχῇ πάντων περιφανέστερον. Ср. Серапион T. XL, col. 916. И. Златоуст. T. LXII, col. 654), заслуживает похвалу, славу, награду (Иустин. T. VI, col. 456, И. Златоуст. T. LII, col. 579. Синезий. T. LXVI, col. 1405. Кирилл А. T. LXXIII, col. 401), воздаяние (Климент А. T. IX, col. 756). Свойство преследуемой «аскетизмом» цели и достигаемых им результатов сближает понятия ἄσκησις и τέχνη. Это сближение объясняется самым содержанием этих понятий, одинаково предполагающих свободную и целесообразную деятельность, направленную к переработке наличной действительности по известному идеалу, по определенной норме, стремящуюся к улучшению и усовершению данного в природе. С этой точки зрения τέχνη, как ἡ ἄσκησις, противополагается данному от природы – φύσις. (Ср. Немезий, с. XXXIX, col. 768С: φύσει καὶ οὐ τέχνῃ. Конечно, понятие τέχνη шире и общее понятия ἄσκησις. (Ibid. col. 769А: ἐφ’ ἡμῖν καὶ αἱ κατὰ τέχνην ἐνεργειαι καὶ αρεταὶ καὶ πᾶσαι πράξεις ψυχικάι τε καὶ λογικαί). Относительно изложенного святоотеческого учения о «свободе» человеческой воли следует заметить вообще, что своей терминологией, а также некоторыми деталями оно напоминает учение по данному предмету Аристотеля (ср. Проф. А. А. Бронзов. Аристотель и Фома Аквинат…, стр. 118–139).
Понятно, какое значение для аскетизма имеет αὐτεξουσιότης и προαίρεσις. Эти понятия служат для него необходимым предположением, он с ними стоит и падает. Вот почему в святоотеческой письменности с особенным старанием обосновывается (против языческого учения о судьбе и необходимости и против гностических и манихейских заблуждений) наличность в человеке свободы и опровергается та гибельная для нравственной жизни человека мысль, что Бог – в каком–либо смысле и в какой–либо степени виновник зла. (Ср. Климент А. T. IX, col. 416. Ориген. In Math. T. X. n. 11. col. 280. Cp. XIV, 841–845. Василий B. T. XXXI, col. 329–352. Григорий H. Or. catеch. с. V. col. 24D: οὐδεμία κακοῦ γένεσις ἐκ θείου βουλήματος τὴν ἀρχὶν ἔσχεν и др.). Если несомненно, что только подвигом свободной самодеятельности человек может освободиться от страстей, достигнуть ἀπαθεια, а также приобрести «добродетели», т. е. осуществить условия, необходимые для вступления в «царство небесное», то отсюда уясняется и тесная связь понятий βασιλεία οὐρανῶν, с одной стороны, и αὐτεξουσιότης и προαίρεσις, с другой. «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. XVII, 21), – в святоотеческой письменности нередко истолковывается именно в том смысле, что от самого человека зависит свободным устроением своего жизнеопределения приобщиться к даруемому ему от Бога единению с Собою – со всеми благами этого святого богообщения (Ср. Ориген. T. XI, col. 496. Василий В. T. XXXII, col. 265. Григорий Е. T. XLVI, col. 372. Кирилл А. T. LXXII, col. 840–841), равно и зло зарождается внутри, производимое свободным произволением (Григорий Н. Or. catеch. с. V. col. 25D: ἐμφύεται πως τὸ κακὸν ἔνδοθεν, τῇ προαιρέσει τότε συνιστάμενον). Такое аскетическое истолкование, оттеняющее субъективную, нравственно–свободную сторону усвоения «царства небесного», вполне гармонирует и с учением св. Писания, в котором «везде с рельефностью выступает тот оттенок, что наименованием „небесный“ характеризуется качество вещи» (Проф. Η. Н. Глубоковский. Благов. св. Ап. Павла, стр. 269. Курсив автора). В частности, по учению Климента Р., Бог определил два царства, устроил два века, назначив дурному человеку (τῷ πονηρῲ) предаваться настоящему, преходящему міру (τὸν παρόντα κόσμον), а для хорошаго (τῷ ἀγαθῷ) обещал сохранить век будущий (τὸν μέλλοντα αἰῶνα). Создав человека свободным (αὐτεξούσιον), имеющим способность (ἐπιτηδειότητα) склоняться к тем действиям, которые он сам хочет, Бог предложил ему два пути – закона и беззакония, определил два царствия – небесное и земное (T. II, col. 448–449). Ориген, ссылаясь на Лук. XVII, 20–21 и Второз. XXX, 14, разъясняет, что молящийся о том, чтобы пришло царствие Божие, молится собственно, чтобы царство Божие воссияло, принесло плод и достигло совершенства именно в нем самом, ибо Бог царствует над всем святым и обитает, как бы в благоустроенном городе, в том, кто повинуется духовным законам Божиим (ὁ εὐχόμενος ἐλθεῖν τὴν βασιλείαν τοῦ Θεοῦ, περὶ τοῦ τὴν ἐν αὐτῷ βασιλείαν τοῦ Θεοῦ ἀνατεῖλαι καὶ καρποφορῆσαι καὶ τελειωθῆναι εὐλόγως εὔχεται παντὸς μὲν ἁγίου ὑπὸ Θεοῦ βασιλευομένου, καὶ τοῖς πνευματικοῖς νόμοις τοῦ Θεοῦ πειθομένου, οἱονεὶ εὐνομουμένην πόλιν οἰκοῦντος ἑαυτόν. T. XI, col. 496). Афанасий А. раскрывает ту мысль, что путь истины имеет целью Самого истинно сущего Бога. Для точного ведения истины мы не имеем нужды в других, но в нас самих и от нас путь к Богу может получить начало (ἀφ’ ἡμῶν εὑρεῖν τὴν ἀρχὴν δυνατόν). Имея в самих себе веру и царство Божие, мы возможем скоро владеть и созерцать царя всего – спасительное Слово Отца (T. XXV, col. 60. Vita Antonii. с. 20. col. 873А. Ср. Василий B. T. XXXI, col. 420, 1525–1532. T. XXXII, col. 265–268. Григорий Б. T. XXXVI, col. 424. T. XXXVII, col. 964. Евагрий. T. XL, col. 1221. Григорий Н. T. XLVI, col. 104, 372). По учению И. Златоуста, истинного царствия можно достигнуть чрез совершенный образ жизни (διὰ τῆς ἀρίστης πολιτείας. T. LIII, col. 203), почему царство небесное имеет различные ступени (διάφοροι οἱ βαθμοὶ τῆς βασιλείας τῶν οὐρανῶν. Ibid. col. 308). В собственном смысле Бог царствует над верующими и добровольно покоряющимися Ему (βασιλεύει τῶν πιστῶν, καὶ ἑκόντων καὶ ὑποτεταγμένων, κατὰ τὸν τῆς οἰκειώσεως λόγον). Об этом–то Царствии Божием и говорится, что оно имеет начало (T. LXI. col. 341–346). Короче, для получения царства небесного необходима ἡ προαίρεσις (T. LXII, col. 291). Кирилл A., изъясняя Лук. XVII, 20–21, определенно утверждает, что в воле и власти самого человека получить Царство небесное, – если он обогатится всякой правдой во Христе чрез веру, просветится всякой добродетелью (Т. LXXII, col. 840: ἐν ταῖς ὑμετέραις προαιρέσεσι καὶ ἐξουσίᾳ κεῖται τὸ λαβεῖν αὐτὴν ἔξεστι γὰρ ἀνθρώπῳ παντὶ τὴν εἰς τὸν Χριστὸν δικαίωσιν, τὴν διὰ πίστεως δηλονότι, καταπλουτήσαντι, καὶ διὰ πάσης ἀρετῆς ἐκλελαμπρυσμένῳ, τῆς τῶν Οὐρανῶν βασιλείας τυχεῖν. Ср. col. 905. Cp. Исидор Π. col. 889). Преп. Исаак С. определенно раскрывает ту истину, что благодать не только не стесняет и не подавляет человеческую свободу, но именно восстановляет ее, открывает действительную возможность её реального осуществления; принявши Духа сыноположения, он «пребывает» «в таинстве свободы» (ἐν μυστηρίῳ τῆς ἐλευθερίας), наслаждается духовной благодатью. Λ. LXV. σ. 386. Ср. Λ. XXI. σ. 124. «Свобода» в состоянии сыноположения исключает совершение добродетелей по страху наказания или ради награды. Любовь к Богу возбуждает в человеке любовь к деланию добродетелей. Λ. XLIV. σ. 270–271. Ср. Λ. XXXVIII. σ. 240. Epist. IV. σ 541. «По великой любви Своей Бог не благоволил стеснить свободу нашу (τὴν ἐλευθερίαν ἡμῶν), но благоволил, чтобы любовью собственного нашего сердца приблизились мы к нему». Λ. XXXI. σ. 454. Следов., связь «свободы» и христианской любви, составляющей сущность спасения, самая необходимая, нерасторжимая.