«Поэтому–то, по словам св. Иустина М., наш Господь Иисус Христос сказал: в чем Я найду вас, в том и буду судить» [672].
Значение доброделания самого по себе, безотносительно к внутреннему нравственному настроению, решительно отвергается также притчею о работниках в винограднике [673]. По смыслу этой притчи, «последние», т. е. вступившие в царствие Божие под конец своей жизни или вообще трудившиеся в нем и для него короткое время, могут оказаться в религиозно–нравственном отношении нисколько не ниже или даже выше подвизавшихся в течение несравненно большего периода времени и в этом отношении «первых» [674].
И в этом случае не оказывается ровно никакой несправедливости, а, напротив, проявляется истинная, именно Божественная Правда. По словам Григория Б., «раздел платы, поровну был справедлив, ибо произволение измеряемо было наравне с трудом» [675].
Покаявшийся на кресте разбойник, который, без сомнения, пережил предварительно коренной, самый решительный и полный душевный переворот, но мог выразить и проявить его только в умилительном покаянном самоосуждении и трогательном молитвенном вопле верующего обращения к распятому Господу [676], удостоился получить от Него в ответ: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» [677].
И вообще Богом «покаяние ценится не по продолжению времени, но по душевному расположению человека» (οὐ χρόνων ποσότητι, ἀλλὰ διαθέσει ψυχῆς ἡ μετάνοια κρίνεται) [678].
В аскетической письменности православное учение о том, что для действительного приобщения христианина вечной жизни важна собственно его восприимчивость к богообщению, обуславливаемая, в свою очередь, степенью раскрытия в нем высших запросов, потребностей и стремлений его природы к общению со Христом, – раскрывается с ясностью, не допускающей никаких перетолкований.
Согласно святоотеческому аскетическому учению, христианин удостаивается получить участие в обетованном блаженстве «в той мере, в какой, уверовав, возлюбил его, а не в какой трудился» [679], так что каждому «приготовлено воздаяние» именно «по мере наклонности его к хорошему и удаления от дурного» (κατὰ τὴν ἀναλογίαν τῆς ἐν ἑκάστῳ πρὸς τὸ καλὸν σχέσεως, καὶ τῆς τοῦ χείρονος ἀποστάσεως) [680].
«Божественный суд, следуя неподкупному и праведному решению, уделяет каждому, что человек приобрел сам себе, соответственно избранию» [681]. «Как точные зеркала показывают изображения лиц такими, каковы они в действительности, так и праведный суд Божий отражает расположения людей» (ταῖς ἡμετέραις διαθέσεσιν ἐξομοιοῦται) [682]. Бог в такой мере сообщает Себя Самого человеку, в какой человек может «вместить», принять Бога (τοσοῦτον ἑαυτὸν διδοὺς, ὅσον τὸ ὑποκείμενον δέχεται) [683]. «Бог многообразно бывает в достойных Его, столько бывая в каждом, сколько имеет каждый силы и достоинства» (καθὼς ἕκαστος ἂν ἔχῃ δυνάμεως τε καὶ ἀξίας, οὕτως ἐν ἑκάστῳ γινόμενος) [684].
Отсюда не временем измерять должно путь добродетели и подвижническую, ради её, жизнь, но желанием и произволением [685].
Говоря короче, – по аскетическому учению, Бог смотрит не на внешние поступки человека, а на сердце сокрушенное и смиренное [686].
Вот почему, если в человеке не окажется, по действию Св. Духа, духовных плодов (πνευματικῶν καρπῶν) – любви, мира, радости и пр. (ср. Галат. V, 22), то совершенно напрасен подвиг девства, молитвы, псалмопения, поста, бдения и под. [687].
Внутреннее духовное совершенство христианина, которое собственно и определяет его способность к богообщению, называется в аскетической литературе чаще всего «чистотою сердца», (puritas cordis) [688], «совершенной чистотой совести» (ἡ κατὰ σονείδησιν τελεία κάθαρσις) [689], «очищением и освящением по внутреннему человеку» [690].
672
Dialogus cum Tryphonе Iudaеo, c. XLVII. T. VI, col. 580A. Cp.
675
677
Ibid., ст. 43. Cp.
679
680
681
684
685
Эту мысль
686
687
Περιττὸς ὁ τῆς παρθενίας, εὐχῆς τε καὶ ψαλμωδίας, νηστείας καὶ ἀγρυπνίας κάματος ἀποδείκνυται.
688
690
Οὗτος δὲ ἐστιν ἁγιος, ὁ καθαρθεὶς καὶ ἁγιασθείς κατὰ τὸν ἔσω ἄνθρωπον.