Отсюда отложение «гнева» Божия происходит только вследствие фактического очищения человека от греха, преобразования внутреннего его существа, так как единственною причиною возникновения в Боге «гнева» является именно наличность в человеке греха [939]. Примиряется собственно не Бог, а человек; Бог же является Примирителем человека с Собой, со Своей Правдой [940]. Именно перемена настроения человека в отношении к Богу, как условие благодатного воздействия на него Св. Духа, очищает его природу и личность от греха и соединяет его с Богом. Следовательно, собственно грех человека, а не гнев Божий – подлинная и основная причина лишения грешника общения с Богом, а вследствие этого единственная причина постигающих его в земной жизни зла и страданий, а также и ожидающих его неминуемо в будущем веке нескончаемых мучений [941].
Кратко, но точно выражена сущность православного учения по данному вопросу в следующих словах св. И. Златоуста: «Сам Господь Бог никогда не отвращается от нас, но мы удаляем себя от Него. Если же собственно грех удаляет нас от Бога, то разрушим эту пагубную преграду, и тогда ничто не будет препятствовать нам снова приблизиться к Богу» [942].
«Гнев Божий», будучи чужд момента вражды и возмездия в собственном смысле и не заключая в себе какой–либо противоположности Божией любви, которую он не исключает а именно предполагает, – в своем положительном содержании и характеристических особенностях определяется собственно тем, что, по своему существу, он является именно обнаружением Божия правосудия (δικαιοκρισίας τοῦ Θεοῦ) [943], т. е. судящей, деятельности Правды Божией (δικαιοσύνη δικαστή) [944]. Мы уже видели, что в православном учении «гневом» Божиим называется собственно промыслительное, правосудное отношение Божие к грешникам, со всеми проистекающими отсюда для человека последствиями, – наказаниями [945], в понятии которых мыслятся бедствия и страдания земной жизни, а также и окончательное отвержение нераскаянных грешников на страшном суде Христовом.
Это промыслительное отношение Божие к грешникам есть, таким образом, собственно один из существенных моментов Божией правды (ἡ δικαιοσύνη τοῦ Θεοῦ) [946].
Это обстоятельство обосновывает для нас необходимость возможно точного и глубокого раскрытия православного учения о «Правде Божией». Такое именно раскрытие в высшей степени важно для более точного и определенного понимания основной сущности и характеристического содержания отношений Бога к делу спасения человека, в особенности же в его конечном, телеологическом моменте, каковым является сообщение от Бога вечного блаженства праведникам и нескончаемого мучения грешникам, причем в связи с раскрытием православного учения о Правде Божией углубляется понимание и самого характера и значения присуждения Богом той или другой участи людям в загробном міре.
XI.
«Правда Божия». Общее понятие об этом свойстве Божественных отношений к міру и человеку. — Два момента «Божественной Правды» – «правда судящая» (δικαιοσύνη δικάστη) и «правда спасающая» (δικαιοσύνη σωτήριος). — Отношение «Правды Божией» к Божественной «любви». — «Правосудие» Божественное и его свойства. — Правосудие Божие нельзя считать актом «юридическим». — Человек сам является виновником своей вечной участи. — Значение «наказаний», определенных Богом за грехи человека и постигающих его в земной жизни. — Отвержение Богом нераскаянных грешников после всеобщего суда.
Понятие «Правды Божией» вообще довольно широко и обнимает собою собственно все отношения Бога к человеку, поскольку они характеризуются соответствием Божественных действий внутренним требованиям, свойствам Божественной природы, как абсолютного Блага, с одной стороны, а с другой – определяются в способе и характере своих проявлений личными особенностями, внутренними расположениями и индивидуальными условиями каждого человека в частности. Таким образом, отношение Бога собственно к грешникам является только одним из моментов, как бы особой формой проявления и осуществления Божественной Правды. Даже вообще, судящая деятельность Божия, в которой, по–видимому, специфически выражается по отношению к людям Правда Божия [947], не обнимает собою все же сполна понятия Божественной Правды, – судящая, «воздающая» деятельность Божия (δικαιοκρισία) [948] только одна сторона, хотя сторона существенная и необходимая, Божественной Правды (δικαιοσύνη διχαστή).
939
По словам св.
941
Такое именно, а не иное, положение дела выражается самой конструкцией речи св. Писания при употреблении глагола ἰλάσκεσθαι (или чаще – ἐξιλάσκεσθαι). Этот глагол, за исключением Захар. VII, 2; Малах. I, 9 (ср. Лук. XVIII, 13), «никогда не имеет субъектом для страд. формы или объектом для действит. з. Θεός. Характерные и обычные сочетания этого глагола на библейском языке суть – ἐξιλάσκεσθαι τὰς ἁμαρτίας τοῦ λαοῦ. Соответственно истинному положению дела, действие, выраженное глаголом ἱλάσκεσθαι, должно быть направлено не на гнев Божий (ἱλάσκεσθαι Θεόν), а на грех человека» (ἱλάσκεσθαι ἁμαρτίας). Исключительно в значении умилостивления Бога со стороны людей и очищения людей со стороны Бога (Исх. XXXII, 14; 4 Цар. V, 18; XXIV, 4; 2 Пар. VI, 30; Есф. IV, 17; Дан. ІХ, 19. Пс. XXIV, 11; LXIV, 4. Ср. Лк. ХVIII, 13; Евр. II, 17) этот глагол употребляется у LXX. Между тем у классических писателей ἱλάσκεσθαι нередко употребляется в значении умилостивления, умаливания разгневанного
942
Ad Thеod. laps. I, c. VIII, col. 286: αὐτὸς γὰρ ἡμᾶς οὐδέποτε ἀποστρέφεται, ἀλλ’ ἡμεῖς ἐσμεν οἱ μακρύνοντες ἑαυτοὺς… Ἐπειδὴ δὲ τουτό ἐστι τὸ πόῤῥω ποιοῦν ἡμᾶς τοῦ Θεοῦ, περιέλωμεν τὸ χαλεπὸν τοῦτο διάφραγμα, καὶ τὸ κωλύον οὐδὲν γενέσθαι ἐγγύς. ibid., с. IV, col. 281. Ad Stagirium L. Ι, с. VI, col. 440; ibid. c. ΙΙ, col. 428.
945
Ср.
946
Св.
947
Ср. Деян. XVII, 31: «Бог назначил день, в который будет праведно судить вселенную» (ἐν ἧ μέλλει κρίνειν τὴν οἰκουμένην ἐν δικαιοσύνη).