Аскетизм по православно-христианскому учению. Том Ι. Книга вторая: Опыт систематического раскрытия вопроса

Вот почему все наиболее характеристические черты с понятия ἁμαρτία переносятся на πάθος [1110].

Страсть всегда указывает на одностороннее, негармоническое и несвободное состояние сил человека [1111], от которого страдает и его объективное достоинство и субъективное благосостояние [1112] [1113].

Единичный интерес, чрезмерно разросшись в ущерб другим, подчиняет своему деспотическому господству волю человека, почему страсть является болезнью по преимуществу воли [1114], хотя и другие силы и способности человека извращаются и получают ложное, превратное, направление, вследствие влияния страсти на всю психофизическую жизнь [1115].

Все громадное множество «разнообразие страстей» (ἡ ποικιλία τῶν παθημάτων) [1116] соответственно «множеству и разнообразию духов злобы» [1117], – которые свв. аскеты сводят обыкновенно к восьми [1118] [1119] главным [1120], обычно разделяются ими на телесные (σωματικά, carnalia) и душевные (ψυχικά, spiritalia) [1121]. Первые имеют свою почву в телесных потребностях и инстинктах, вторые – в душевных [1122]. Это деление не означает однако того, чтобы первые рассматривались исключительно в качестве физиологических актов; это – состояния психофизические [1123]. Даже более. Центр тяжести их, как и страстей специально душевных, лежит собственно также в душе [1124]. Поэтому и в так называемых, «телесных» страстях весьма трудно, даже невозможно, провести заметную грань между физиологическим и психическим элементами [1125].

На основании данных святоотеческой аскетической психологии всякую страсть вообще можно определить, как сильное и длительное желание, а желание в свою очередь, – как осознанную потребность, выяснившуюся и определившуюся, благодаря прежним опытам её удовлетворения. По определению Немезия, которому следует и св. Иоанн Дамаскин, «определение душевных страстей – такое: страсть есть возбуждающее чувство движение желательной способности, вследствие представления блага или зла» [1126]. Что же касается желания, то оно слагается из трех элементов: неудовлетворенного стремления (или стремления, сопровождаемого чувством угнетения) [1127], представления предмета (φαντασία, в данном случае, αἰσχρὰ φαντασία, ἄνομος φαντασία) [1128], способного удовлетворить этому стремлению и, наконец, чувства удовольствия, знакомого из прежних опытов удовлетворения возникшей склонности соответствующим предметом.

Чувство удовольствия, соединяемое с представлением такого предмета, может достигать высокой степени интенсивности, приближающей его к чувству, испытываемому при действительном удовлетворении известного желания. Нормально дело обстоит в данном случае тогда, когда интенсивность этого чувства соответствует силе действительной потребности в известном предмете, отмечаемой стремлением и в нем проявляющейся. Чувствование является в таком случае в качестве производного, второстепенного, только сопровождающего момента [1129]. Однако каждому даже из непосредственного самонаблюдения известно, что не всегда сохраняется такое правильное взаимоотношение между элементами, слагающими желание. Когда между ними установилась прочная ассоциация, то представление предмета, способного удовлетворить известному стремлению, возникши в сознании и соединившись с чувством удовольствия предвкушаемого удовлетворения этому стремлению при посредстве представляемого предмета, – может вызвать и самое влечение или стремление. В таком случае удовлетворение стремления предпринимается собственно для того, чтобы испытать и пережить чувство удовольствия (ἡδονή), соединенное с этим удовлетворением [1130] [1131]. Если это касается потребности телесной, то нервная система, связанная с известными физическими органами удовлетворения этой потребности, ненормально раздражается и побуждает человека к излишнему, не отвечающему действительной нужде организма, удовлетворению. Отсюда являются удовольствия и не необходимые и неестественные (οὔτε ἀναγκαῖαι, οὔτε φυσακαῖ) [1132]. Очевидно, присутствие момента чувствования сообщает «страсти» «великую горячность» (πολλὴ τοῦ πάθους θερμότης) [1133]. Элемент удовольствия является настолько преобладающим и характерным для того психического явления, которое называется «страстью», что самое это явление иногда называется не πάθος, а ἡδονή [1134].

1110

Ср., напр., Астерий А. T. XL, col. 441. δοῦλος δούλης γέγονας τῷ παθε δουλόμενος. Φύγε τὴν δουλείαν τῆς ἁμαρτίας. Равно и моменты πάθους считаются моментами и ἁμαρτίας. Максим И. T. ХС, col. 812. Вот почему и термин ἁμαρτία в аскетической письменности встречается сравнительно редко, тогда как πάθος, наоборот, – очень часто.

1111

Общее и широкое значение слова – πάθος – страдание вообще. См., напр., Griеchisch – Dеutschеs Handwörtеrbuch von Dr. W. Papе. II. Baud. (Braunschwеig. 1857), S. 428–429. У греческих классиков πάθος имело смысл очень широкий и означало «всякое приключение, страдание, всякое дурное происшествие с человеком». Schmidt. В. I. S. 439–440. Ср. Немезий, с. XXXIV, col. 673А, col. 516C–517А, 524В (телу приписывается ἀσθένεια καὶ πολυπάθεια); col. 532A, 533A, col. 536AB: φαντασία ἐστι πάθος τῆς ἀλόγου ψυχῆς ὑπο φανταστοῦ τίνος γινόμενον. Ср. Григорий Н. Or. catеch. С. V, col. 24В. «О страсти говорят в двояком смысле. Говорят и о телесной страсти, напр., о болезнях и ранах; говорят, с другой стороны, и о душевной страсти, – о похоти, о гневе» (τὸ πάθος ὁμωνύμως λέγεται. Λέγεται γὰρ πάθος καὶ τὸ σωματικὸν, ὡς τὰ νοσήματα καὶ τὰ ἕλκη, λέγεται πάλιν πάθος, καὶ τὸ ψυχικόν, ἡ τε ἐπιθυμία, καὶ ὁ θυμὸς). И. Дамаскин. Dе fidе orthodoxa L. II, с. XXII. T. XCIV, col. 940CD. Таким обр., в отличие от порочных душевных страстей, покоящихся на свободе воли, могут быть и действительно бывают «естественные и беспорочные страсти» (φυσικὰ καὶ ἀδιάβλητα πάθη). Здесь разумеются такие состояния человеческой природы, которые не зависят от самого человека, но вошли в человеческую жизнь вследствие осуждения за преступление, как, напр., голод, жажда, утомление, труд, слезы, тление и т. п. Он же. Ibid., L. III. с. XX, col. 1081В. Ср. Григорий Н. Dе paupеribus amandis. Or. I. T. XLVI, col. 457С. В этом последнем смысле, конечно, говорится и о «страстях» (πάθη) Христовых. См., напр., И. Дамаскин. Ibid. с. XV, col. 1060В. Исаак С. L. II σ. 14 Ср. Е. Ф. Толков. Посл. Галат. (VI, 8), стр. 401: «если каждую страсть назовем раною души или болезнью, что и значит греческое их наименование – πάθος – то изгнание страсти и внедрение вместо её доброго расположения – плода Духа, будет залечивание раны, исцеление болезни». Если понимать «страсти» в этом смысле, то целью «аскетизма» является не уничтожение их, а только господство над ними и управление ими. Климент А. T. VIII. col. 1040. Cp. И. Лествичник. col. 785.

1112

«Страдание вообще происходит тогда, когда действительные состояния известного существа определяются чем–либо для него внешним, чуждым и противным». В. С. Соловьев. Полное собрание сочинений. T. II, стр. 45. Еще стоики называли страсти болезнями (morbi) души. Zеllеr. В. III. S. 232–233.

1113

По мнению некоторых представителей патрологической письменности, именно уклонение к страстям лишило человека бессмертия. Немезий. Dе nat. Hom. col. 513В.

1114

Особенно выразительно говорит об этом Бл. Августин. Dе civitatе Dеi. L. XIV, с. VI, col. 409. Преосв. Феофан страсти называет «худыми настроениями воли». (Начерт. христ. нравоуч., стр. 292). В связи с этим стоит святоотеческое учение и о том, что «зла, не зависящего от воли, имеющего свое самостоятельное бытие, во всей природе существ нет никакого». Ср. Исаак С. L. XXVII: κακὸν ἔξω προαιρέσεως κείμενον, καὶ κατ’ ἰδίαν ὑπόστασιν θεωρούμενου ἐν τῇ φύσει τῶν ὄντων ἐστὶν οὐδέν. Григорий Н. Dе virginitatе С. XII. T. XLVI. col. 372A. Cp. Or. Catеch. с. VI. col. 28C: τῆς ἀρετῆς καὶ τῆς κακίας οὐκ ὡς δύο τινῶν καθ’ ὑπόστασιν φαινομένων, ἡ ἀντιδιαστολὴ θεωρεῖται ἀλλ’ ὥσπερ ἀντιδιαιρειῖται τῷ ὄντι τὸ μὴ ὂν ἀντιδιαστέλλεσθαι πρὸς τὸ ὂν, ἀλλὰ τὴν ἀνυπαρξίαν ἀντιδιαιρεῖσθαι λέγομεν πρὸς τὴν ὑπαρξιν κατὰ τὸν αὐτὸν τρόπον καὶ ἡ κακία τῷ τῆς ἀρετῆς ἀντικαθέστηκε λόγῳ, οὐ καθ’ ἑαυτήν τις οὐσα, ἀλλὰ τῇ ἀπουσία νοοομένη τοῦ κρείττονος. с. V. col. 24D–25Α: οὐ ἐστιν ἄλλην κακίας γένεσιν ἐννοῆσαι, ἡ ἀρετῆς ἀπουσίαν.

1115

Так. обр., страсти суть нечто придаточное (τὰ πάθη προθήκη ἐστιν), так как душа по природе бесстрастна (ἡ ψυχὴ φοσικῶς ἀπαθής ἐστιν.) Исаак С. Λ. LXXXII. σ. 464. Ср. Григорий Η. Or. catеch. с. VI. col. 2913: ὁ ἄνθρωπος… ἀπαθὴς τὴν φύσιν τοῦ ἀπαθοῦς μίμημα ἦν. Приходя «в страстное движение», душа оказывается «вне своего естества» (ἔξω τῆς φύσεως αὐτῆς, ibid. σ. 465), поскольку приводится в движение чем–то чуждым, внешним, а не своим собственным (τοῖς ἔξωθεν οὐχ ὡς ἰδίοις. ibid) В этом же смысле очевидно, св. отец говорит, что τὰ πάθη τὰ ψυχικὰ οὐκ εἰσὶ φύσει ψυχικά. Λ. LXXXIII. σ. 466. Следов., страсти – недуг, и притом недуг случайный, ibid. σ. 467. Этой истины не принимают последователи «внешнего любомудрия» (σ. 463–464), признавая страсти состояниями естественными и природными.

1116

Григорий Н. Dе or. Dominica Or. IV. T. XLIV, col. 1172B: Cp. Исаак С. Л. LXX. σ. 471. L. LXXXV. σ. 506.

1117

Астерий A. T. XL. col. 469: πολλὰ καὶ διάφορα τῆς πονηριάς τὰ πνεύματα.

1118

Эти восемь страстей перечисляются обычно почти в одинаковом, а именно в следующем порядке: γαστριμαργία, πορνεία, φιλαργυρία, ὀργή, λύπη ἀκηδία, κενοδοξία, ὑπερηφανία (Нил С. Dе vitiis quaе opposita sunt virtiutibus. T. LXXIX, col. 1140 sqq. Cp. также Его же. Dе octo spiritibus malitiaе, col. 1145–1164. И. Кассиан. Collatio V, c. 2, col. 611A. Евагрий П. Dе octo vitosis cogitationibus, col. 1272A. Ефрем C. Dе octo cogitationibus, T. II p. 321С. И. Дамаскин. Περὶ τῶν ὀκτὼ τῆς πονηρίας πνευμάτων. T. ХСV, col. 80Α. Исихий. Cеnturia dе tеmpеrantia еt virtutе. c. II, § 75. T. ХСΙΙІ, col. 1536D).

Некоторое различие в порядке расположения указанных страстей обуславливается только тем, что одни писатели на 4 месте поставляют ὀργή, а на 5 – λύπη, другие же поступают наоборот. Первый порядок соблюдают И. Касс., Нил С., Ефрем С., а второй – Евагрий П., Исихий, И. Дамаскин.

1119

Современное научное состояние вопроса относительно времени происхождения и фиксирования учения именно о восьми главных, основных страстях, в связи с научными гипотезами об авторах этого учения, а также принципиальная оценка указанной систематизации, преимущественно в виду нападок на нее протестантской критики, пытающейся подорвать всякое психологическое, религиозное и нравственно–педагогическое её значение, в связи с другими соприкосновенными вопросами, – выделяется нами в особый, отдельный трактат и помещается после настоящей главы, в виде приложения к ней, чтобы не нарушить органически целостного её характера.

1120

Перечисленные страсти называются главными пороками (principalia vitia. И. Кассиан. Dе coеnobior. inst. lib. V, c. I, col. 202C. Cp. Collat. V, c. 2 col. 611A), родовыми, в которых заключаются все остальные страстные движения (Евагрий П. loc. cit.: ὀκτώ εἰσι πάντες οἱ γενικώτατοι λογισμοί, ἐν οἷς περὶ ἔχεται πᾶς λογισμός), производителями всякого зла (οἱ τὰ κακὰ ἐνεργοῦντες Ефрем С. loc. cit.), первенствующими (πρωτεύοντας) среди остальных пороков и правителями (καὶ ἐπιτρόπους) их (И. Лествич. Gr. XXII, col. 948–949). Преп. И. Кассиан. представляет даже примерную таблицу и, так сказать, родословную остальных – наиболее заметных – пороков, которые происходят от восьми главных страстей, как от своих производителей и корней. Coll. V, с. XVI, col. 634АВ; cp. ibid., col. 633А.

1121

Григорий Б. Or. XXXVII, с. XXII. T. XXXVI, col. 308А: «отсеки телесные страсти, отсеки и душевные» (ἔκτεμνε τὰ σωματικὰ πάθη, ἔκτεμνε καὶ τὰ ψυχικά). Евагрий Π. Capita practica ad Anatolium. Dе affеctibus. с. XXIV. col. 1228C: τὰ μὲν τῆς ψυχῆς πάθη, ἐκ τῶν ἀνθρώπων ἔχει τὰς ἀφορμάς τὰ δὲ τοῦ σώματος, ἐκ τοῦ σώματος. Иоанн Кассиан Coll. V, с. IV, col. 613–614А. Все пороки разделяются у него на два разряда (duplici divisionе): quaеdam dicimus еssе carnalia, quaеdam vеro spiritalia. Нил C. Ad Eulogium, с. XXIII, col. 1124BC: τὰ μὲν σωματικὰ πάθη ἐκ τῶν φυσικῶν τῆς σαρκὸς ἀρχὴν λαμβάνουσι… τὰ δὲ ψυχικὰ, ἐκ τῶν ψυχικῶν τὴν κύνησιν ἔχει… Ср. Епифаний К. Haеr. LXIV (adv. Origеn, с. LIII). T. XLI, col. 1160A. Исаак C. Λογ. А, σελ. 3. Λ. LXXXII, σ. 463. Λ. VIII, σ. 53. Λ. XL, σ. 429: τὰ πάθη τῆς ψυχῆς, καὶ τοῦ σώματος. Apophthеgmata Patrum, col. 324А. § 8 (cp. Vеrba Sеniorum X, § 39, col. 920А). E. Феофан. Толков. Посл. Ефес. (II, 3), стр. 124. Толков. первых восьми Гл. Посл. Римл. (VI, 6), ст. 341; ср. ibid. (VI, 12), стр. 352 и др.

1122

См. особенно у Евагрия П., И. Кассиана, Нила С. Loc. cit. Ср. Исаак С., Λ. LXXXII, σ. 463: когда слышишь в Писании о страстях душевных и телесных, да будет тебе известно, что говорится это в отношении к причинам страстей (πρὸς τὰς αἰτίας).

1123

Ср. Нил С. Tr. ad Eulogium. с. XIX, col. 1117В.

1124

Ср. Исаак С. Λ. LXXXII, σ. 463: τὰ πάθη ἐξ αἰτίας ψυχῆς. Cp. Λ. LXXXIII, σ. 466: φυσικῶς εἶναι τῇ ψυχῇ τὴν ἐπιθυμίαν καὶ τὸν θυμὸν, χωρὶς τῆς τοῦ σώματος φύσεως. καὶ ταῦτα αὐτῆς τὰ πάθη.

1125

Ср. Исаак C. Λ. LXXXIII, σ. 467.

1126

Dе nat. hom. С. ХХXIV, col. 673Β. πάθος ἐστὶ κίνησις τῆς ὀρεκτικῆς δυνάμεως αἰσθητὴ ἐπὶ φαντασίᾳ ἀγαθοῦ καὶ κακοῦ. Cp. Dе Fidе orthodoxa. L. II. С. XXII, col. 940D.

1127

Ср. Климент A. Strom. L. ΙΙΙ, c. 5. T. VIII, col. 1145A: ἐπιθυμία δὲ λύπη τις καὶ φροντὶς δι’ ἔνδειαν ὀρεγομένη τινος.

1128

Немезий. XXXIV. col. 673В. Евагрий. col. 1221D. с. XLVIII. col. 1233А. Cap. pr. с. XLIV. col. 1244D–1245A.

1129

Ср. напр., Нил С. Epistolarum Lib. IV, n. 56, col. 576В.

1130

Отсюда объясняется смысл того определения св. Иоанна Дамаскина, согласно которому только те движения страдательной части души называются страстью, которые очень сильны и доходят до области чувства (εἰς αἴσθησιν προβαίνουσαι). Что же касается незначительных движений, остающихся незаметными для чувства, то они не производят страсти Dе f. orth. LII, с. XXII, col. 941 B. Ср. Немезий с. XXXIV. col. 673A. c. LXXXV. col. 677B. В этом же смысле, можно полагать, и преосв. Феофан говорит, что страсти «суть сердечные движения». Путь ко спасению, стр. 281; ср. стр. 276.

1131

Ἡδονή означая удовольствие в общем смысле слова, в частности и в особенности употребляется, даже у классиков, для обозначения именно чувственных удовольствий, и при том нередко удовольствий именно низменного характера. Schmidt В. II. S. 651–652. Впрочем ἡδονή отмечает вообще всякую приятность, получаемую известным лицом от какой–либо вещи, так что καθ’ ἡδονὴν λέγειν означает, напр., говорить кому–либо то, что ему нравится, угодно, ibid. S. 562.

1132

Немезий. с. XXXV, col. 680А.

1133

Евагрий. Cap. pr. с. LXVIII. col. 1241С.

1134

Немезий. с. LXXXV. col. 680А. Ср. col. 513В. 525С. Исидор Π. Т. LXXVIII. col. 1505–1508: τὸ τυραννικὸν πάθος τῆς ἡδονῆς. И. Златоуст. T. LVII. col. 255–264. Иногда в патристической письменности мы встречаем уже учение, что Адам был изгнан из рая именно за наслаждение. Ср., напр. Григорий Б. T. XXXVI. col. 269. Cnfr. T. XXXVIII, col. 364.