Охарактеризованный третий момент у свв. аскетов называется обычно συγκατάθεσις [1211]) [1212] и определяется как «изъявление согласия на страсть (внушаемую) помыслом» [1213], (ἡ κατάνευσις πρὸς τὸ πάθος τοῦ λογισμοῦ), или же как «согласие души с представившимся (помыслом), соединенное с услаждением» (νεῦσιν ἐνήδονον τῆς ψυχῆς, πρὸς τὸ ὀφθὲν γινομένην) [1214], причем о его психическом существе и нравственном вменении замечается, что он в этом отношении «приближается к делу и уподобляется ему» (συγκατάθεσις ἡ ἐγγίζουσα καὶ παρομοιοῦσα τῇ πράξει) [1215]. Таким обр., в третьем моменте, называемом συγκατάθεσις, человек делает новый – решительный и важный – шаг по пути приближения к греховной страсти, поскольку в душе его, именно в данном моменте, назревает волевая решительность достигнуть того или иного употребления объекта страстного помысла, пустив в ход с этой целью все зависящие от самого человека средства [1216] [1217]. Следов., в принципе удовлетворение страсти решено, грех в намерении уже совершён. Остается только соответственное «производство дела», фактическое удовлетворение возникшего и созревшего страстного греховного желания – ἐνεργεία, [1218] ἡ κατ’ ἐνέργειαν ἁμαρτία [1219].
Но при этом, прежде чем состоялось окончательное решение человека перейти к этому последнему моменту, а также иногда даже и после такого решения, – человек в некоторых случаях наблюдает в себе и переживает еще борьбу (πάλη) между страстным влечением к известному объекту, с одной стороны, и противоположными добрыми влечениями и наклонностями своей природы, своими разумно–нравственными убеждениями, – с другой [1220]. Впрочем, последний психический момент неустойчивого колебания воли между противоположными с нравственной точки зрения влечениями имеет место, к сожалению, далеко не всегда, а лишь в тех, сравнительно благоприятных, случаях, когда в душе еще не успел образоваться «навык» (ἔξις), и именно «дурной навык» (ἡ πονηρὰ ἕξις) [1221] к помыслу, так что греховная склонность еще не проникла глубоко в природу человека, не сделалась свойством, постоянным качеством его характера, привычной стихией его настроения, – когда человек, вследствие этого, постоянно думает и мечтает о предмете страстного позыва (συνεχὴς μελέτη καὶ φαντασία), короче, – когда в душе еще не образовалась вполне и окончательно страсть (πάθος), в узком и специальном смысле этого слова [1222]. В этом последнем случае страстное желание бывает настолько интенсивно, влечение к известному объекту настолько сильно, что воля человека или совсем без борьбы или же почти без борьбы, бурно, стремительно, охотно отдается делу удовлетворения страсти, утрачивая нормативно обязательную для человека господственную, руководящую и контролирующую власть волевой способности над отдельными влечениями и потребностями человеческой природы. Следов., здесь уже не воля господствует над страстным влечением, а это последнее – над волей, насильственно увлекая всю душу в сторону предмета страсти, заставляя всю её мыслительную и активную энергию сосредоточиться около этого последнего. Такое этико–психическое состояние называется пленением (αἰχμαλωσία) [1223] [1224]. В этом моменте страсть является в своем полном развитии и решительном обнаружении, – как состояние души совершенно окрепшее, раскрывшее всю свою энергию, дошедшее до nеc plus ultra.
II. Аскетическое учение о значении и сущности «страстей» так называемых «плотских» и «душевных».
вернуться
И. Лествичник, Ефрем C. Loc. cit. У Нила С. этот термин заменяется синонимическим ему συναίνεσις. Loc. cit. Ср. Марк П. Dе lеgе spirituali, c. CXLII. col. 921; Dе baptism., col. 997A, C. Cp. 2 Кор. I, 16: какая совместность («сложение» – συγκατάθεσις) храма Божия с идолами. Cnfr. Strom. Lib. III, с. VIΙΙ, col. 1165А.
вернуться
Этот термин означает собственно в классическом словоупотреблении: «согласие», «одобрение» (Ср. Papе. Lib. cit. S. 946. Zustimmung, Bеifall). То же означает и συναίνεσις (Ср. ibid., S. 979). В русской патристической переводной литературе он передается словами: «сосложение» (буквально филологически) и «соизволение»; συναίνεσις же переводится чаще словом «одобрение». Во всяком случае συγκατάθεσις является принадлежностью τοῦ διανοητικοῦ. Немезий. Dе nat. hom. c. XII, col. 660B.
вернуться
Ефрем С. Т. ΙΙΙ, p. 429F: ἐνέργεια αὐτὴ ἡ πρᾶξίς, ἡ τοῦ ἐν συγκαταθέσει ἐμπαθοῦς λογισμοῦ.
вернуться
И. Лествичник, col. 896. Ср. Евагрий. Cap. pr. c. VLVΙΙ, col. 1233A: ἁμαρτία ἐστὶ μοναχοῦ, ἡ πρὸς τὴν ἀπηγορευμένην ἡδονὴν τοῦ λογισμοῦ συγκατάθεσις.
вернуться
С этой точки зрения, строго анализируя все относящиеся к делу данные, мы не можем вполне согласиться с почтеннейшим ученым проф. К. Д. Поповым, который не находит возможным провести какую–либо заметную грань между συνδυασμὸς и συγκατάθεσις и сливает их до неразличимости в отношении обозначаемого ими этико–психического содержания. «Иоанн Лествичник, говорит он, делает различие между συνδυασμὸς и συγκατάθεσις… Неправильность и искусственность этого различения видны уже из того, что как в понятии о сочетании, так и о сосложении утверждается одно и то же, – склонение души к тому, что привносится приражением… И действительно, συγκατάθεσις и συνδυασμὸς – слова синонимические как по своему значению, так и по употреблению их в творениях более древних аскетических писателей; сими словами обозначается один и тот же психический акт: согласие души (чувства, воли и рассудка) на принятие приражения» (Соч. цит., стр. 80). По этому поводу следует, однако, сказать, что, будучи действительно синонимическими и означая, следовательно, в общем одно и то же, названные термины могут выражать, как и действительно выражают, различные оттенки, – в данном случае именно постепенное склонение к «помыслу» различных сторон души, различных душевных способностей. Между тем в этом тонком, детальном анализе постепенного прогрессивного роста страсти в душе и лежит собственно центр тяжести аскетических определений различных моментов развития «помысла», обозначаемых поэтому синонимическими, но все же не тожественными вполне терминами. При этом, что в особенности важно, различает анализируемые термины не один И. Лествичник, но также, напр., и Ефрем С., который даже разделяет их двумя промежуточными терминами (Loc. cit.), а также Нил Синайский, который, впрочем, заменяет их, как сказано, другими (τέρψις, συναίνεσις). Loc. cit. Различает их и преосв. Феофан, бесспорно тонкий и глубокий знаток аскетической святоотеческой письменности (Доброт. III, стр. 459).
вернуться
Ефрем С. р. 429F. У И. Лествичника названный момент не выделяется еxplicitе, но очевидно, предполагается. Loc. cit.
вернуться
Ефрем Сирин. Πάλη ἡ ἀντίστασις τοῦ λογισμοῦ, ἡ πρὸς ἀναίρεσιν τοῦ ἐν λογισμῷ πάθους, ἤτοι τοῦ ἐμπαθοῦς λογισμοῦ ἡ πρὸς συγκατάθεσιν. – По свидетельству И. Лествичника «рассудительные отцы» борьбой называют ἰσοσθενῆ πρὸς τὸν μαχόμενον δύναμιν, ἑκουσίως ἢ νικῶσαν ἢ τὴν ἥττην ὑπομένουσαν. Loc. cit.
вернуться
Василий Β. Η. in princ. Provеrb, с. XI, col. 409A.
вернуться
Ефрем C., И. Лествичник. Cp. Григорий Б. Carminum lib. I. Thеolog. T. XXXVII, col. 955: ἕξις μὲν ἐστι ποιότης τις ἔμμονος.
вернуться
Ефрем С., И. Лествичник. Loc. cit. По определению первого, αἰχμαλωσία δὲ ἐστι βιαία καὶ ἀκούσιος τῆς καρδίας ἀπαγωγή, ὑπὸ προλήψεως καὶ μακρᾶς συνηθείας τυραννουμένης. Ср. Авва Дорофей. Doctr. XI, с. 3, col. 1737C. Исаак Cup. Λογ. V, σελ. 29. Apophthеgm. Patrum, col. 197 (cp. Vеrba Sеniorum. lib. XI, § 12, col. 934B).
вернуться
Αἰχμαλωσία употребляется и в собственном значении – плена. Ср., напр., Евсевий К. T. XXII, col. 921. Нил С. T. LXXIX, col. 336. Феодорит. Т. LXXX, col. 1348.