Хозяин не знал, куда ему деться, был в отчаянии и остался очень доволен тем, что граф, ссылаясь на позднюю пору и головную боль, уехал до окончания ужина, не дождавшись в ту пору обычного пирожного, которое сверху пылало синим пламенем, содержа в себе ванильное мороженое, и называлось «Везувий на Монблане». Милонов дождался «Везувия», не коснувшись «Монблана», захватил ложкою пылавшего араку и затем свалился под стол. (Бурнашов В. П. Воспоминания об А. Е. Измайлове).
• Известно, что в старые годы, в конце прошлого столетия, гостеприимство наших бар доходило до баснословных пределов. Ежедневный открытый стол на 30, на 50 человек было дело обыкновенное. Садились за этот стол кто хотел: не только родные и близкие знакомые, но и малознакомые, а иногда и вовсе не знакомые хозяину. Таковыми столами были преимущественно в Петербурге столы графа Шереметева и графа Разумовского.
Крылов рассказывал, что к одному из них повадился постоянно ходить один скромный искатель обедов и чуть ли не из сочинителей. Разумеется, он садился в конце стола, и также, разумеется, слуги обходили блюдами его как можно чаще.
Однажды не посчастливилось ему пуще обыкновенного: он почти голодный встал со стола.
В этот день именно так случилось, что хозяин после обеда, проходя мимо него, в первый раз заговорил с ним и спросил: «Доволен ли ты?» — «Доволен, Ваше Сиятельство, — отвечал он с низким поклоном, — все было мне видно». (Вяземский П. А. Старая записная книжка).
• Князь Долгорукий принадлежал к аристократическим повесам в дурном роде, которые уж редко встречаются в наше время. Он делал всякие проказы в Петербурге, проказы в Москве, проказы в Париже.
На это тратилась его жизнь. Это был избалованный, дерзкий, отвратительный забавник, барин и шут вместе. Когда его проделки перешли все границы, ему велели отправиться на житье в Пермь.
…Милые шутки навлекли на него гонение пермских друзей, и начальство решилось сорокалетнего шалуна отослать в Верхотурье.
Он дал накануне отъезда богатый обед, и чиновники, несмотря на разлад, все-таки приехали: Долгорукий обещал их накормить каким-то неслыханным пирогом.
Пирог был действительно превосходен и исчезал с невероятной быстротой. Когда остались одни корки, Долгорукий патетически обратился к гостям и сказал:
— Не будет же сказано, что, расставаясь с вами, что-нибудь пожалел. Я велел вчера убить моего Гарди для пирога.
Чиновники с ужасом взглянули друг на друга и искали глазами знакомую всем датскую собаку: ее не было. Князь догадался и велел слуге принести бренные останки Гарди, его шкуру; внутренность была в пермских желудках. Полгорода занемогло от ужаса. (Герцен А. И. Полн. собр. соч.).
СТРОИТЕЛЯМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ
Плотницкие работы в сельском доме
В.В.Ильин, М.С.Кананыкин
Преимущества сельского дома перед городской квартирой при равных удобствах неоспоримы. Это свежий воздух, чистая вода, цветы, овощи, фрукты и многое другое.
Но чтобы в доме исправно работали отопление, водопровод и канализация, не скрипели полы, не протекал потолок, нужно потрудиться.
Дом, если за ним умело ухаживать, может прослужить без существенных материальных вложений лет сто и более. В качестве примера долговечности деревянных конструкций можно указать на фермы[13] покрытия Колонного зала Дома Союзов в Москве, построенного в 1819 г.
За скромный столетний срок существования деревянного дома уходит одно или два поколения, изменяется состав семьи, потребности жильцов и их эстетические вкусы. Если ваши дети стали взрослыми, то можно пристроить дополнительное помещение или возвести второй этаж.
13
Здесь ферма — термин строительной механики (франц.