Бильге поставил двух улан на ладью с тем, что бы те следили, как бы чего посол с собой не сотворил. Еще два улана бережно отнесли Илью на брег, два других подложили под голову Эли седло и встали караулом у её тела. Предпоследняя двойка отправилась к батырам сообщить о гибели шамана и молодого воина. Увидя на берегу Илью Абу Али бегом спустился с расшивы, внимательно все осмотрев, он медленным шагом вернулся к своим людям и над расшивой взвился белый – траурный стяг. Зеленое знамя было бережно спущено и уложено в сундук на сорок дней траура. Воины не плакальщицы и им не пристало плакать, поэтому все оставшиеся в живых обитатели расшивы побрились наголо и посыпали головы пеплом в знак горя. Вечером Абу Али не стал созывать всех на вечерний намаз, так как молитва это счастье общения с аллахом, а в день траура счастья нет. Есть горе.
Алексей с Василем молча пришли на ладью и, переодевшись в чистое, стояли рядом с Кристей, читая молитвы.
Вдруг Василий спросил,-
–Лёшь, не грех ли, она ведь римской веры, может она не хочет отпевания по константинопольскому обряду?
–,Успокойся ты, таинство причастия у нас общее и смерть тоже. Мы правильно все делаем.
Близился вечер и Бильге приказал перенести Орду на берег и развести погребальный костер, оберегающий живых от мести духов мертвых. Хранители ясы одобрили его действия.
Костер разгорался почти бездымно, Бильге глядя на сильное пламя, хотел было уже отойти к себе в Юрту, чтобы просто побыть одному и прийти в себя от уведённого за весь этот день, как к нему подошёл Абу Али и сказал,
–Достопочтимый хан, надо послать людей за камышом, всех моих дров на всю ночь не хватит.
–Так и тете.. ты и пошили у ети, тебя еще два десятка людей есть, – ответил, заикаясь Бильге.
– Мои люди заняты достопочтимый, они роют могилы своим товарищам, Мусульманин должен быть похоронен до заката, времени у нас мало……
–И дров тоже, – вдруг произнес незнакомый голос.
Абу Али и Бильге разом повернулись в сторону говорившего. Им оказался, невесть куда пропавший день назад, десятник в выцветшим халате. Чингизид и ученый, чуть переглянувшись между собой в унисон произнесли,
– Тамга бор162!
Вместо ответа десятник, расстегнув ворот шелковой зеленой рубахи, показал им деревянную тамгу с вырезанным на ней львенком. Как только Бильге увидел грубый рисунок на дереве, он сразу упал на колени сам и с силой притянул за собой Абу Али. Упав на колени Бильге, уткнувшись носом в землю, прокричал.