Рикардо встал. Пот ручьями катился у него по лбу, но выглядел он моложе, чем обычно, как будто кожа на лице разгладилась и стала эластичной.
Я поднял ключи с пола и подал ему, не говоря ни слова. Он положил их во внутренний карман пальто, не отрывая взгляда от двери.
Я прошептал:
— Хорошая работа.
— Замок "Дорадо Пассо" с двойной блокировкой, — пробормотал он. — Великолепный замок. Впервые вижу такой.
— Фотоаппарат, — шепнул я ему на ухо. — Пошли.
Он вынул аппарат из кармана, автомат "чинон" со встроенной вспышкой, размером чуть больше пачки сигарет.
В правой руке у меня был пистолет, в левой фонарь. Я толкнул дверь, и мы вошли.
Было абсолютно темно. Постепенно глаза стали привыкать к темноте и различать контуры предметов.
Квартира была большой. Слабый свет с улицы, проникавший через балкон, в глубине комнаты напротив очерчивал темные пятна мебели. Я зажег фонарь и прикрыл его рукой.
Мы пересекли холл и направились к раздвижной стеклянной двери, которая оказалась открытой. Блеклый свет фонарика вырвал из темноты стол, уставленный грязной посудой и остатками еды, рюмками и пустыми бутылками. Еще одна дверь, тоже открытая, вела из столовой в другую комнату.
Внезапно оттуда послышался громкий храп, который постепенно стал нарастать, достиг высшей точки и рассыпался, превратившись в звуки, похожие на бульканье грязной воды. Я погасил фонарик и застыл, но ничего не произошло. Храп снова перешел в басовый регистр.
Взяв Рикардо за локоть, я подтолкнул его туда, где по моим расчетам должна была находиться спальня. Сам я тоже двинулся вперед, осторожно переставляя ноги и ориентируясь по храпу. Рука нащупала стену. Где дверь? Справа или слева? Где-то рядом была спальня. Чувствовался едкий запах пота и плохо проветриваемого помещения, типичный запах стойла.
Вглядываясь в темноту, я тщетно пытался обнаружить Рикардо или, по крайней мере, услышать какой-нибудь шорох. Отодвинувшись от стенки на несколько шагов, я стал искать дверь на ощупь. Дартаньян как сквозь землю провалился.
Внезапно позади меня вспыхнул свет. Рикардо нашел выключатель и теперь щелкал аппаратом, стоя в дверях спальни.
— Иди скорее сюда, Тони, — прошептал он. — Тут есть на что посмотреть!
Два высоких окна были затянуты шторами из красного бархата, во всю ширину комнаты тянулся бело-красный шкаф, у другой стены стоял туалетный столик с овальным зеркалом, рядом телевизор с приставкой. Потолок был облицован зеркалом, в нем отражалась круглая кровать немыслимых размеров.
На кровати лежали двое мужчин и одна женщина. Все были обнажены. Одним из мужчин был Нельсон. Яркий свет никого из них не разбудил.
Второй мужчина, худой, мускулистый, смуглый, лежал лицом вниз в ногах кровати. Его левая рука бессильно свисала, правой он прикрывал голову. На плече виднелась татуировка "Portugal nao е pequeno"[9].
Нельсон лежал на спине, широко раскинув ноги. Он оказался намного толще и грузнее, чем на фотографии, которую мне показывал Драпер. Грудь у него была совсем как у женщины, складки живота свисали на детородный орган длиной не менее двадцати пяти сантиметров с толстыми, переплетенными, как корни деревьев, венами, прикрепленный кожаными ремешками к бедрам. Это был резиновый протез, имитировавший член снежного человека.
Голова его свалилась набок, рот был открыт, он казался мертвым. При каждом выдохе изо рта у него вытекала какая-то белесая кашица, падавшая на подбородок и грудь.
У женщины были светлые крашеные волосы, закрывавшие лицо. Это она так храпела. В молодости, много лет назад, она, наверное, была красива. Теперь тело ее было дряблым, кожа — увядшей, форма груди явно достигалась с помощью силиконовых инъекций.
Пока Рикардо щелкал аппаратом, я осматривал комнату. На полу валялись вперемешку мужская и женская одежда, бутылки из-под дорогого шампанского. На тумбочке около кровати сверкал серебряный поднос, на нем лежали две маленькие лопаточки, тоже серебряные. Остатки белого порошка прилипли к подносу и напоминали помет морских свинок.
— Они еще долго не проснутся, слишком сильно набрались, да и кокаина приняли немало.
— Убери волосы у нее с лица, Тони, я уже кончаю. Кто бы мог подумать, что все окажется так просто.