— Вы имеете в виду, что она постоянно продолжает смеяться без всякой причины? — сказал он радостно.
— Да, именно это, священник, — сказал Ричард, — Утром, дном и мочью, всегда смеется как сумасшальная.
Священник поднял взгляд от своего вязания и открыл род:
Что-то необходимо сделать с этой девушкой, которая все время смеется. Это непорядок.
— Я совершенно не вишу, что здесь касается их смеюсь я или нет, — вздохла Араминта над своей многословной жертвой.
Проблема у людей вокруг состоит в том, что они забили, как, я повторяю, как смеяться, преподобный, вот, что я думаю в лютом случае.
Корсетно же, она говорила с крайне преподобным ЛАЙОНЕЛОМ ХЬЮЗОМ! Она пришла навесить его на тот случай — вдруг он хоть бы чуточку мог помочь ей. Она считала, раз он всегда пускается в потоки красноречия насчет помощи людям, то, может, попробовать дать ему возможность показать это на деле? "Что я могу сказать, моя дорогая, я имею в виду, что я могу сказать?" — Араминта посмотрела на священка с недоветрием.
— Что вы имеете в виду, когда говорите "что я могу сказать?" — Не спрашивайте меня, что вам сказать. Я пришла сюда попросить вас о помощи, и вы имеете наглонаглость спрашивать меня, что сказать — это все, что у вас есть?" — проревела она.
— Я прекрасно знаю, как вы себя чувствуете, Саманта. У меня есть двоюродивый брат в таком же положении: его глазго не видят без очков…
Араминта встала, надела свои собственные монугли и с серьезным видом выбежала из комнаты.
— Неудивительно, что по воскресеньям к нему собираются максимум трое, — восхлипнула она небольшой группке доброжевателей.
Год или больше прошло без измерений в странном смехе Араминты. "Хи-хи-хи!" — продолжала она доварить саму себя и всех вокруг до беззубия. КАЗАЛОСЬ, У ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ НЕТ КОНЦА. Так продолжалось восемьдесят лет, пока Араминта, смеясь не умерла. Но это особенно не помогло ее соседакам. Все они умерли раньше — это была одна из причин, почему Араминта умерла от смеха.
Я нашел запись в своем блокноте, что было это в брачный и ветреный день в концерте марта 1892 года со дня Торжества Крестова в Мат-Блэддере, городе Северного Света. Шэмрок Уомлбс получил телеграмоту, когда мы сидели за завтрюком. Он ничего не сказал, но дело уже засело у него в голове, потому что он стоял с задымчатым лицом у огня, куря свою трубку и поглядывая иногда на послание. Совершенно неожидинбург, без предубеждения он повернулся ко мне с луковой икоркой в глазах.
— Элементарно, мой дорогой Уоппер! — усмахнулся он потом резко. — Догадайтесь, кто бежал из тюрьмы, Уоппер!
В уме я стал мгновенно вспопыхать всех преступников, которые бежали недавно из "Уорми Скэбз".
— Эрик Морли! — сказал я наугад.
Он покачал голубой.
— Оксо Уитни? — с сомнением сказал я.
Он кивнул с неопредельным видом.
— Райго Харгрейвз? — прошептал я очередное вымя[47].
— Нет, мой другой Уоппер. это ОКСО УИТНИ! — проревел он, будто я был в другой комнате, но на самом деле меня там не было.
— Как вам удалось узнать, Уомлбс? — прошептал я экс-криментально.
— Эллифицджеральдно, мой даровой Уоппер.
В тот же монумент высокий, довольно костлявый худощавый человек постучал в дверь.
— Судя по всему, это должен быть он, Уоппер.
Я изумился его проницательности.
— Но откуда же вы знаете, Уомлбс? — спросил я.
— Гаррибелафонтально, мой дармовой Уоппер, — он начал выбивать трубку о свою широкую кожаную штанину. Вошел знамаститый Оксо Уитни, совершенно не пострадавший от червей[48].
— Я беглый папоржник, мистер Уомлбс, — грохотал он, неистово мечась по комнате.
— Успокойтесь, мистер Уитни! — интерполировал я. — Или у вас будет нервный припадонок.
— Вы, должно быть, доктор Уоппер? — начал он. Мой друг внимательно смотрел на Уитни со странным ворошением на нетерпком лице: сжатые губы, дрожащие ноздри, нахмуренные тяжелые брови пучками — вырождение, которое я так хорошо знал.
47
Видимо, обыгрываются имена персонажей рассказов "Человек с рассеченной губой" и "Обряд дома Месгрейвов" Айза Уитни и Реджинальд Месгрейв. Имя Эрик Морли тоже, скорее всего, выбрано не случайно. Кристофер Морли — редактор и автор предисловия самого полного издания рассказов о Шерлоке Холмсе.
48
"Уорми скэбз" переводится как "червивые струпья" (или "червивые штрейкбрехеры"). Сравни: "Уормвуд скрабз" — название лондонской тюрьмы.