Юрий Кирпичёв
Начало серии статей об истории русского флота — в № 9 за этот год.
Синопская победа числится в ряду самых славных побед русского флота. Но вот была ли она нужна? И действительно ли была славной, если учесть ее последствия? И вообще, так ли все было на самом деле, как пишут историки русского флота, или сказался ложно понимаемый патриотизм? Что все-таки произошло в 1853 году?
В мае того года дипломатическую миссию князя Меншикова в Стамбуле драматически завершил жесткий российский ультиматум. Собственно говоря, светлейший князь вел переговоры в таком недипломатичном, агрессивно-хамском стиле, что быстро стало ясно — его цель война. Англия и Франция с удовольствием подыграли, но все же предостерегли Николая I от опрометчивых действий, дав обязательства защищать турецкую территорию в случае русской агрессии — и тут же отправили свои эскадры к Дарданеллам.
Неустрашимый царь, однако, предостережениям не внял и без объявления войны вторгся в турецкие протектораты Молдавию и Валахию, а в сентябре флот под командованием Нахимова перевез на Кавказ 13-ю пехотную дивизию. Более 16 тыс. человек, орудия, сотни лошадей, довольствие на месяц — блестящая десантная операция! Она показала, что точно так же русские могут высадиться на Босфоре, пользуясь тем, что Омар-паша собрал почти все имеющиеся войска на Дунае против Паскевича. И 30 октября англо-французский флот вошел в Босфор.
Для защиты анатолийских берегов (по русской версии — для десантной операции в районе Сухум-Кале) отправилась эскадра вице-адмирала Осман-паши с семью фрегатами, тремя корветами и двумя пароходами. Впрочем, вооружение и состояние кораблей, а также подготовка экипажей не выдерживали никакой критики. В середине ноября из-за шторма, который нельзя было встречать в море с такими командами, эскадра встала на якорь в гавани Синопа.
Нахимов заблокировал турок в гавани, выждал подкрепление из Севастополя — к нему подошли три 120-пушечных корабля — и 30 ноября начал атаку. Турецкая эскадра стояла на якоре под стенами города, и Осман-паша так неудачно расположил корабли, что они перекрывали сектор обстрела береговых батарей. Орудий на всех шести батареях было аж 38 (по другим сведениям 46), были они малых калибров[6] — от 14 до 19 фунтов, и защищали их лишь земляные брустверы. О плохом их состоянии турки докладывали в Стамбул и если бы Осман-паша не был загипнотизирован магией слов «английский флот», само присутствие которого в Босфоре исключало, по его мнению, опасность русской атаки, он, конечно же, и место эскадре выбрал бы тщательнее, и батареи укрепил бы, и орудия с нестреляющих бортов своих фрегатов и корветов снял бы. На батареях эти 200 пушек принесли бы куда больше пользы.
Но прежде чем последовать за Нахимовым в атаку, зададимся закономерным вопросом. Что, ни царь, ни Корнилов, ни Нахимов не понимали, к чему приведет нападение? Ведь их ясно и недвусмысленно предупредили две ведущие мировые державы! Таланты царя всем известны, но адмиралы?! Да, это понятно — охотничий азарт, лазаревская школа, хорошие, агрессивные командиры кораблей, любимцы экипажей. АДмирал, однако, должен просчитывать последствия своих действий. Если он флотоводец.
Итак, шесть русских линкоров двумя кильватерными колоннами вошли в гавань Синопа и в половине первого стали на якорь в двух-трех кабельтовых[7] от турок. Те открыли сильный огонь по такелажу и рангоуту[8] с целью нанести потери командам, убирающим паруса. Но Нахимов не послал людей на мачты и стал на якорь с полощущимися парусами. До появления бомбических[9] орудий редко удавалось утопить корабль артиллерийским огнем, проще было взять на абордаж или сжечь, для того и калили ядра, о которых много пишут, чтобы подчеркнуть русский героизм. Но у турок таких орудий не было, да и не ждали они нападения — их батареи №№ 1, 2, 3 даже не успели открыть огонь по идущим мимо кораблям противника. Какие уж тут каленые ядра! Они стали изредка летать лишь в конце боя и никакого вреда не принесли.
Нахимов имел подавляющее преимущество в числе и калибре пушек, в подготовке экипажей и ответил такой канонадой, что уже через полчаса боя флагманский фрегат турок загорелся, два судна взлетели на воздух, остальные отклепывали якорные цепи и выбрасывались на берег. К двум часам дня турецкий огонь почти смолк. И все же турки дрались отчаянно! У российских кораблей рангоут и такелаж были повреждены так сильно, что мачты едва держались, а ремонт затем продлился до февраля следующего года.
6
Калибр гладкоствольной артиллерии традиционно измерялся весом ядра в фунтах. От него уже зависел внутренний диаметр ствола.
7
Кабельтов — одна десятая морской мили, то есть около 185 метров. Дистанция в 2–3 кабельтовых — это ближний бой, стрельба чуть ли не в упор.
8
Рангоут — это мачты, реи, стеньги и прочее корабельное дерево для постановки парусов. Такелаж — это система тросов, канатов и блоков для крепления рангоута. При постановке на якорь на мачты посылают матросов для уборки парусов, и огонь по такелажу в это время может привести к тяжелым потерям среди них.
9
Бомбические орудия могли стрелять не только сплошными ядрами, но и полыми, начиненными порохом бомбами. Удачно пущенные бомбы приводили на деревянных кораблях к тяжелым разрушениям, пожарам и взрыву порохового погреба.