В 1938 году в военной разведке США работало 18 офицеров действительной службы и 46 гражданских сотрудников.
Дело с анализом военно-технической информации в военном министерстве обстояло еще хуже, чем военно-морском. Бюджет на содержание сухопутных сил сокращался практически вплоть до Второй мировой войны, и армия не закупала даже собственные технические новинки, не говоря уже об иностранных.
Как и в случае с военно-морской разведкой практически единственным источником информации были военные атташе США за границей. К моменту начала Первой мировой войны их насчитывалось 15 (были аккредитованы в 19 странах). В 1918 году число военных дипломатов выросло до 111, но к 1922 году опять снизилось до 30. Были отозваны военные атташе из Чехословакии, Бельгии, Нидерландов, Египта, Эквадора, Швеции, Венгрии. Военный атташе в Германии, например, стал отвечать еще и за Швецию, Швейцарию и Голландию.
В 1933–1937 гг. США так и не вышли из Великой депрессии, и конгресс в целях экономии расходов установил верхнюю планку численности военных дипломатов в 32 офицера. Тем не менее, у США был третий по величине в мире корпус военных атташе после Франции и Великобритании. Информация шла из 44 стран.
Самыми престижными постами военных атташе считались Париж и Берлин (для военно-морского атташе – Лондон), так как Германию и Францию считали законодательницами мировой моды в вооружении и тактике.
Начало Второй мировой войны в Европе заставило конгресс США увеличить в 1940 году численность военной разведки с 69 до 80 штатных единиц. Но по-настоящему радикальный рост начался лишь в 1941 году. К моменту нападения Японии на США в армейской разведке было уже 848 сотрудников, в том числе 200 офицеров[306].
Интересно, что посольство США в Берлине (включая военный атташат) было никак не встревожено приходом Гитлера к власти 30 января 1933 года. Временный поверенный в делах США в Германии Клифот обедал 1 февраля 1933 года с Ялмаром Шахтом[307] (которого Гитлер в марте 1933 года сделал главой рейхсбанка) и тот от имени «фюрера» заверил, что американскому бизнесу в Германии нечего бояться[308].
Для Вашингтона это было самым главным.
Ведущая американская газета «Нью-Йорк Таймс», комментируя 31 января 1933 года назначение Гитлера рейхсканцлером, писала, что никакого особого повода для тревоги нет[309].
В целом можно отметить, что американская разведка всех видов к началу Второй мировой войны находилась в зачаточном состоянии, не имела единого центра руководства, нелегальной сети за границей и даже членораздельной установки от политического руководства страны, что и где собственно «разведывать». Такое положение дел отнюдь не объяснялось лишь бюрократическим головотяпством различных ведомств или неопытностью США во «второй древнейшей профессии».
Просто в Вашингтоне считали, что воевать на своей территории никогда не придется (этому препятствовала сама география), а в случае возникновения очередного конфликта в Европе можно будет дать соперникам обескровить друг друга и вмешаться на финальной стадии с минимальными потерями и максимальным выигрышем.
Что касается разведывательной деятельности СССР на территории США до Второй мировой войны, то следует в принципиальном плане подчеркнуть следующее.
И Ленин, и Сталин (последний особенно) были решительно настроены на установление и поддержание самых добрых отношений с США. Америка рассматривалась в Москве как источник прогрессивных технологий для модернизации и индустриализации Советского Союза. Исходя из этого, категорически запрещалась любая подрывная деятельность советской разведки (как политической, так и военной), а также Коминтерна на территории США.
Сталин учитывал и особые интересы американцев в Латинской Америке. Например, когда между СССР и Мексикой в 1924 году были установлены дипломатические отношения, Сталин лично инструктировал первого советского полпреда в Мехико С. Пестковского насчет недопустимости поддержки любых антиамериканских революционных движений в Западном полушарии.
Что касается утверждения Гувера о том, что любой американский коммунист автоматически является агентом советской разведки, то как минимум, начиная с августа 1923 года это было абсолютно неверно. Именно в этом году на совещании руководства Коминтерна[310], ИНО ОГПУ[311] и советской военной разведки[312] было решено не привлекать членов зарубежных компартий к работе на советскую разведку. Если Коминтерн и рекомендовал кого-нибудь из коммунистов для этих целей, то кандидат должен был выйти из компартии и прекратить всяческую связь с партийной организацией.
306
Mahnken T. G., Uncovering Ways of War: U.S. Intelligence and Foreign Military Innovation, 1918–1941, Cornell University, 2002, p.25
307
Шахт (1877–1970 гг) считался «отцом экономического чуда» при Гитлере. С Гитлером был знаком с января 1931 года и «фюрер» произвел на Шахта «большое впечатление». Обеспечивал финансирование восстановления германской военной мощи, в том числе и в нарушение Версальского договора. В январе 1937 года был награжден Гитлером золотым значком НСДАП. В 1934–1937 гг был министром экономики Германии и одновременно (1935–1937 гг) генеральным уполномоченным по военной промышленности. В 1938–1943 гг – министр без портфеля. На Нюрнбергском трибунале главных нацистских преступников был оправдан, прежде всего, благодаря усилиям США.После массовых протестов населения был в 1947 году осужден на 8 лет трудового лагеря, но подал апелляцию и уже в сентябре 1948 года вышел на свободу.
309
Rosenbaum R.A., Waking to Danger: Americans and Nazi Germany, 1933–1941, Santa Barbara,2010, p.4
310
«Разведкой» Коминтерна был созданный 8 августа 1920 года Секретный отдел, переименованный в июне 1921 года в Отдел международной связи (ОМС), Он занимался поддержанием конспиративных связей между штаб-квартирой Коминтерна в Москве и зарубежными коммунистическими партиями (например, передачей денежных средств, изготовлением фальшивых документов для членов зарубежных компартий, находившихся на нелегальном положении и т. д.).
311
20 декабря 1920 года глава ВЧК Ф. Э. Дзержинский подписал приказ по ВЧК об образовании первого органа советской политической разведки – Иностранного отдела (ИНО) ВЧК. Причем главной задачей ИНО был не шпионаж, а борьба против антисоветской белогвардейской эмиграции за рубежом. Общий штат ИНО составлял в 1922 году 70 человек, в 1930 – 122 (в том числе 62 сотрудника резидентур за рубежом).
312
5 ноября 1918 года при Полевом штабе Реввоенсовета Республики было сформировано Регистрационное управление (Региступр), ставшее первым центральным разведывательным органом Красной Армии. После окончания гражданской войны Региструпр переименовали в Разведывательное управление Штаба РККА, а с сентября 1926 года – в IV управление.